КАЗАХСТАНУ ПРИДЁТСЯ СОВЕРШИТЬ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ПЕРЕХОД, ИЛИ ЧТО СВЯЗЫВАЕТ ПАРНИКОВЫЕ ГАЗЫ И СОКРАЩЕНИЕ ПОГОЛОВЬЯ ОВЕЦ В СТРАНЕ?
4 января, 2024 - 16:44
КАЗАХСТАНУ ПРИДЁТСЯ СОВЕРШИТЬ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ПЕРЕХОД, ИЛИ ЧТО СВЯЗЫВАЕТ ПАРНИКОВЫЕ ГАЗЫ И СОКРАЩЕНИЕ ПОГОЛОВЬЯ ОВЕЦ В СТРАНЕ?
Автор: Администратор
98

Пока практически ни одно крупное угледобывающее предприятие не сокращает долю выбросов.

В 2060 году в Казахстане доля выбросов парниковых газов будет равна нулю. Такую амбициозную цель поставил президент Касым-Жомарт Токаев, который подписал ряд международных соглашений. Другими словами, уже через 37 лет в нашей стране не будут использовать уголь и нефтепродукты. Для достижения этой цели в правительстве приняли Стратегию достижения углеродной нейтральности. А пока практически ни одно крупное угледобывающее предприятие не сокращает долю выбросов, не говоря уже об энергетическом переходе. Зачем тогда принимать такой документ?

Что такое Энергетический переход?

Энергетический переход – это глобальный переход от ископаемого топлива к возобновляемым источникам энергии (ВИЭ). Цель – удержать глобальное потепление ниже 2°С. Другими словами, при переходе старые источники энергии вытесняются и заменяются новыми. Конечный результат – безуглеродная экономика к 2050-2060 годам.

Энергетический переход представляет собой три этапа:

  1. Сокращение выбросов.
  2. Постепенное сокращение и отказ от ископаемого топлива (уголь, нефть, газ).
  3. Увеличение возобновляемых источников энергии (энергия воды, солнца, ветра, голубой углерод).

Переход на ВИЭ предполагает производство необходимых для этого товаров (солнечных батарей, ветряных станций, электрокаров и прочее), что в свою очередь приведёт к активной разработке таких минералов как никель, кобальт, литий, медь и прочее, с оговоркой, что их добыча и переработка также должны быть "зелёными".

Энергопереход затрагивает все сектора экономики страны, но особенно выделяют сельское и лесное хозяйство, энергетику, транспорт и здания, промышленность, управление отходами.

По данным Всемирного банка, для экономики своего размера Казахстан оставляет диспропорционально большой экологический след в виде выбросов парниковых газов: страна занимает 20 место в мире по объёму выбросов на душу населения. Объём выбросов резко рос по мере расширения экономической активности и практически удвоился в период с 2001 по 2018 год. Львиная доля выбросов приходилась на производство электричества и тепловой энергии, а уровень проникновения ВИЭ был по-прежнему незначительным.

История вопроса

Казахстан заявил о переходе к альтернативным источникам энергиям ещё в 2013 году в рамках указа президента Назарбаева о Концепции по переходу к "зеленой экономике". До разработки концепции, ещё в 1999 году, странаподписала Киотский протокол, который предусматривает стабилизацию концентраций парниковых газов в атмосфере на таком уровне, который не допускал бы опасного воздействия на климатическую систему. В 2015 году Казахстан подписал Парижское соглашение. Цель такая же  удержание прироста глобальной средней температуры ниже 2°С сверх доиндустриальных уровней (уровень 1850-1900 гг.) и приложение усилий по ограничению прироста температуры до 1,5°С. Подписав Парижское соглашение, Казахстан обязался безусловно сокращать выбросы парниковых газов на 15% к декабрю 2030 года по сравнению с 1990 годом.

В декабре 2020 года на Саммите климатических амбиций президент Токаев объявил о цели достижения Казахстаном углеродной нейтральности к 2060 году, подтвердив обязательства Казахстана по Парижскому соглашению. В рамках данных обязательств Казахстан в 2021 году принял новый Экологический Кодекс. В октябре 2021 года на мероприятии высокого уровня с участием ПРООН и президента Казахстана была представлена доктрина Казахстана по достижению углеродной нейтральности к 2060 году.

Как видят переход разработчики?

  • Отказ от новых проектов угольной генерации и постепенный отказ от сжигания угля (2021-2025 годы).
  • Реализация программы по посадке двух миллиардов деревьев (2025 год).
  • Двукратное увеличение доли возобновляемых источников энергии в производстве электроэнергии (2030 год).
  • 100-процентная сортировка твёрдых бытовых отходов (2040 год).
  • Устойчивое сельское хозяйство на 75% пахотных земель (2045 год).
  • 100-процентная электрификация личного пассажирского транспорта (2045 год).
  • Использование «зелёного» водорода и полный отказ от угольного производства.

Однако в феврале 2023 президент подписал Стратегию достижения углеродной нейтральности Республики Казахстан до 2060 года. Этот документ теперь важнее доктрины и по ней страна сейчас работает.

Специалисты, которые изучили документ, пришли к выводу, что он «сырой». Стратегию нельзя назвать доработанной, считает эксперт общественного фонда Zertteu Research Institute Татьяна Седова. Специалист изучала законодательную базу по переходу. По ёе мнению, процесс сложный, а стратегия не отвечает на конкретные вопросы, отсюда и проблемы с переходом.

"Стратегию приняли, но она не содержит конкретных сроков. Надо дополнительный документ разрабатывать, чтобы понятно было, что и когда мы будем сокращать. Документ разрабатывали в министерстве национальной экономики. В доктрине (выше описаны сроки. –Ред.) были определённые сроки. В министерстве экологии сказали, что был изначально другой документ, более конкретный, но другие госорганы не готовы были взять на себя такие обязательства и его не приняли. И получается, что у каждого министерства есть свои документы, своёвидение, а общей картины нет", – рассказывает Татьяна Седова.

Переход к зелёным технологиям и так сложный, считает специалист, получается, что чиновники ещё больше усложняют его тем, что нет единого документа, где расписаны все пункты со сроками.

"Процесс энергоперехода затрагивает много сфер. С одной стороны, у нас порядка 70% энергогенерации на угле, то есть мы очень зависим от производства угля. С другой стороны – выбросы от сжигания угля тоже выше. В итоге у нас получается такая дилемма: с одной стороны, надо обеспечивать людей теплом, электричеством, а с другой стороны есть стратегия, по которой нам надо уже жить. Например, внедрять экономное потребление энергии, строить умные дома, в конце концов, нужно менять общественное сознание: выключать свет, разумно потреблять воду, на деле же ничего пока не происходит", – уверена Татьяна Седова.

Отметим, что на сегодня ни одна страна в мире ещё не совершила энергетический переход. Оно и понятно, у всех разная экономика и развитие. Однако, есть примеры перехода на зелёные рельсы. Всемирный банк финансировал пилотный проект по декарбонизации в нескольких городах Польши. Проект длился около пяти лет и завершился успешно.

По информации Zertteu Research Institute, если в Казахстане запустить процесс декарбонизации, то оно обойдётся 600 млрд долларов.

"Нужна политическая воляи правильно выстроенные законодательные рамки с чёткими индикаторами. Такие законы, которые предпринимателям, людям, госорганам давали понимание, как и когда мы будем переходить на углеродную нейтральность. Как мы будем сокращать добычу угля, когда мы от него откажемся, что будет с тарифами, рабочими угольных шахт, их ведь нужно переобучать, альтернативный источник работы – то, что называется справедливый переход, то есть когда мы будем переходить на газ? Речь идёт о зелёной энергии, а на деле мы договариваемся с Россией о строительстве трёх ТЭЦ на угле на нашей территории", – подытожила Татьяна Седова.

Природный газ – промежуточное топливо

В 2022 году Всемирный банк представил страновой доклад о климате и развитии Казахстана. Согласно опубликованным данным, Казахстан занимает 10-е место в мире по запасам угля, и его хватит на 230 лет при текущем уровне добычи. Доля угля в общем объёме внутреннего производства энергии сейчас составляет 50%. Казахстанский уголь довольно легко добывается, и он относительно недорогой, но при его добыче происходят большие и преимущественно неконтролируемые выбросы твёрдых частиц и двуокиси серы.

Зависимость казахстанской экономики от субсидирования добычи угля и газа препятствовала привлечению инвестиций в технологии нового поколения и привела к неэффективному распределению газа и угля в производстве электроэнергии и в промышленных процессах, что, в свою очередь, в последнее десятилетие привело к снижению качества услуг в электроэнергетике и снижению конкурентоспособности отрасли.

Средний возраст угольных электростанций составляет 55 лет. Для достижения углеродной нейтральности до 2060 года страна должна поэтапно снижать доли угольной генерации, одновременно увеличивая доли ВИЭ и альтернативной энергии, а также использовать природный газ в качестве промежуточного топлива.

Что касается старых угольных электростанций, то те, что старше 30 лет, планируют вывести из эксплуатации. Таким образом, производство централизованной тепловой энергии будет декарбонизировано за счёт перехода от угля к природному газу, использования возобновляемой энергии в виде геотермальной энергии (тепловые насосы) и биотоплива.

Что сейчас происходит на угледобывающих предприятиях, предпринимают ли они что-то на производстве? Этот вопрос вместе с коллегами изучал директор общественного фонда «Гражданская экспертиза» Данила Бектурганов. Для анализа группа экспертов ознакомилась с данными из открытых источников – это собственносайты промышленных гигантов.

"К сожалению, мы не видим, что предприятия движутся в сторону снижения добычи. Мы анализировали три компании и только у одной есть видение проблемы. По идее компании должны учитывать стратегию по углеродной нейтральности до 2060 года, но у нас как – если это не прописано в законе, то компании ничего делать не будут. В любом случае компании уже должны быть готовы, что требования будут ужесточаться, не нарываться на штрафы, потому что стоит задача нулевых выбросов", – считает Данила Бектурганов.

2,7% от общестрановых выбросов приходится на нефтегазовую отрасль. Они должны сокращать их путём снижения утечек метана, использования более энергоэффективных технологий и совершенствования производственных процессов.

Энергетический переход волнует не только Казахстан, это – проблема общемировая. Одни страны делают всё, чтобы отказаться от угля и нефти, других этот подход даже возмущает, например, африканские страны, где нефть обнаружили только недавно. Только они собрались воспользоваться благами природных ресурсов, так их уже призывают отказаться от ископаемого топлива.

Наиболее эффективным видом топлива на ближайшие 10-20 лет будет природный газ – именно он считается промежуточным топливом. Отметим, что средний возраст газовых электростанций составляет 40 лет.

По расчётам Всемирного банка пик использования природного газа придётся на 2030 год, а в 2035 году уже начнётся сокращение. «Однако следует избегать его неэкономного потребления, и слишком высокого для населения уровня цен», – рекомендуют аналитики.

Взамен газу придут (по крайней мере, так ожидается) возобновляемые источники энергии. Согласно информации c сайта Ассоциации ВИЭ Qazaq Green, к 2030 году планируется увеличить долю возобновляемых источников до 15%, а к 2050 году – до 50% генерации электроэнергии.

Стратегия прописывает, что угольные генераторы будут использоваться реже и выводиться из эксплуатации по истечении срока их службы. Никаких новых угольных электростанций не строится, говорится в Стратегии. Напомним, что Казахстан договорился с Россией о строительстве сразу трёх ТЭЦ на своей территории. Все на угле.

Возобновляемые источники энергии – реальность?

Есть ли у Казахстана возможность получать энергию не из ископаемых источников? Не будет ли у нас дефицита и проблем с обеспечением населения тепла и электричества? Всемирный банк считает, что наша страна настолько богата природными ресурсами, что смело может шагать в новое энергетическое будущее.

Обширные степи страны обладают ветровыми ресурсами, а потенциал для использования солнечной энергии не столь велик, но для него нет ограничений по территории.

Последние данные свидетельствуют, что возобновляемые источники энергии – при условии надлежащей разработки проектов уже сейчас – обходятся дешевле, чем строительство новой угольной электростанции. Аукционные цены на ветровые и солнечные электростанции показывают, что эти ресурсы могут быть реализованы при затратах примерно в 12 тенге/кВт-ч. При благоприятных условиях чистая возобновляемая энергия могла бы стать в Казахстане доминирующим отечественным источником энергии и существенным драйвером развития экспорта.

Декарбонизация системы электроснабжения не только снизит углеродоемкость крупных статей экспорта продукции обрабатывающей промышленности Казахстана (в частности, чугуна и стали), но и создаст возможность для прямого экспорта чистой энергии – либо в виде электроэнергии, либо "зеленого" водорода.

Переход к чистой энергии потребует масштабного наращивания использования минералов и металлов, а Казахстан имеет огромные залежи минерального сырья. Например, ожидается, что спрос на минералы, используемые в аккумуляторных батареях (графит, никель, кобальт), вырастет в 5 раз по сравнению с нынешним уровнем их производства. Значительную долю этого спроса необходимо будет удовлетворять за счет запуска новых добывающих мощностей.

Казахстан обладает богатой минерально-сырьевой базой – как по масштабу месторождений, так и по разнообразию минеральных ресурсов:

  • 1-е место в мире по разведанным запасам цинка, вольфрама и барита;
  • 2-е место в мире – по запасам меди и флюорита;
  • 1-е место в мире по добыче и экспорту урана;
  • на долю Казахстана приходится 10% мировых запасов железной руды.

Что случится, если Казахстан откажется от энергоперехода? Спойлер: всё плохо

Нефти, газа, угля в Казахстане хватит ещё на десятилетия. Экономика страны во многом зависит от цен на сырую нефть, а отчисления в бюджет страны промышленных гигантов исчисляется миллиардами тенге. Можем ли мы при таком раскладе отказаться от такого сценария? Чем страна рискует, если откажется от всех соглашений или попросту будет долго выполнять взятые обязательства?

Всемирный банк, как, впрочем, и отечественные эксперты в один голос твердят, природа не простит человеку ошибки. Подтверждение – катаклизмы, приводящие к человеческим жертвам и удар по секторам экономики.

По Казахстану сильно бьёт глобальное изменение климата – это повышение средней температуры, засуха иучащение природных стихийных бедствий.

По данным министерство окружающей среды и водных ресурсов в 1997-2010 годах среднегодовая температура была на 0,3°C – 1,4°C выше, чем в 1971–2000 годах. Ожидается, что в Казахстане потепление будет происходить быстрее, чем в среднем по миру: по прогнозам, к 2090-м годам средняя температура повысится еще на 1,6°C – 5,3°C.

Повышение температуры и более частые периоды аномально жаркой погоды увеличивают риск теплового стресса для населения Казахстана и оказывают давление на систему здравоохранения. Ожидается, что всё чаще будут возникать сильные засухи, деградация земель и опустынивание, а также пыльные бури.

В то же время рост средней температуры повышает интенсивность экстремальных ливней, что может привестиприводить – опять же – к таким катаклизмам, как наводнения и селевые потоки. Количество чрезвычайных ситуаций, связанных с погодой, уже увеличилось с 39 в 2012 году до 130 в 2021 году, а частота схода селей, согласно прогнозам, может вырасти в 10 раз. Это создаст особенный риск для 26% населения, проживающего в горных районах.

Глобальное потепление – это уменьшение водных ресурсов, но не везде. Согласно среднесрочным прогнозам, объём водных ресурсов будет увеличиваться на востоке и юге Казахстана из-за ускоренного таяния ледников, а на западе ожидается сильное повышение засушливости климата.

К концу столетия прогнозируется существенное снижение доступности воды на всей территории страны, и особенно на западе и северо-востоке. Увеличение забора воды в странах, расположенных выше по течению международных рек, также уменьшает приток воды в Казахстан, что ещё больше повышает уровень водного стресса в восточных бассейнах, а также усиливает конфликты между пользователями воды. Эти изменения будут оказывать влияние на сельское хозяйство, водоснабжение, промышленность, охрану окружающей среды, энергетику.

Повышение засушливости вегетационного периода на 5-15% и увеличение частоты возникновения засух негативно скажутся на сельском хозяйстве. Урожайность яровой пшеницы к 2030 году может снизиться на 13-37%, а к 2050 году – на 20-50%.

Повышение температур и неточность прогнозов могут привести к потере 50-70% урожаев в регионе Центральной Азии в целом. Для надёжного обеспечения водой более теплолюбивых сельскохозяйственных культур, например, риса, хлопчатника, плодоовощных культур, как правило, производится орошение полей, но большие потери воды и конкуренция за истощающиеся источники воды будут оказывать всё большее давление на сектор.

Засуха повлияет и на животноводство: ожидается, что пастбища станут гораздо менее продуктивными и в результате снизится их потенциал по поддержанию текущего поголовья скота. Прогнозируется, что урожаи пастбищных трав снизятся на 10-25% на равнинных пастбищах и на 30-40% – на горных пастбищах. Ещё больше сократится поголовье овец, которые могут пастись на существующих пастбищах.

Почему важно участие населения

По данным Всемирного банка, в Казахстане низкая осведомлённость населения о проблеме изменения климата. Эксперты считают, что требуется вовлечение граждан о «зелёном» переходе и обеспечение общественной поддержки. Результаты последнего обследования показывают, что люди, лучше информированные об изменении климата, активнее поддерживали меры по решению проблем.

"Действительно, пока о проблеме говорит экспертное сообщество, а люди не активны, потому что нет информированности, – соглашается с данными Всемирного банка эксперт Татьяна Седова.

 

Источник: Bes.media

Источник фото: Bes.media