Полина ЛЕГИНА, «C пером и шпагой» г. Павлодар

Бывает, подсудимые протестуют против съемок, и их страх перед публичностью вполне понятен, но чем объяснить «камерофобию» служительницы Фемиды? Не имея шансов спросить об этом лично Наталью Русакову, я неожиданно получила возможность узнать мнение на этот счет председателя Верховного cуда РК Кайрата МАМИ, который на прошлой неделе посетил Павлодар и дал там небольшую пресс-конференцию.

Оказалось, главный судья Казахстана о скандале в зале судебного заседания ничего не знает. Пришлось коротко обрисовать ситуацию.

— Что касается гласности судопроизводства, — сказал Кайрат Мами, — по этому поводу Верховный суд принял несколько нормативных постановлений. Решение о возможности видеосъемки принимает судья с учетом пожеланий журналистов, подсудимых и потерпевших. 

— Подсудимый не возражал против камер – судья не разрешила операторам снимать свою персону.

— В таком случае она должна была допустить съемку. По закону, нельзя снимать людей без их разрешения, если только они не находятся в публичных местах, на совещаниях и т.п. Если судья находится на работе, он не имеет права запрещать себя снимать.