Обсуждая в начале ноября, каким должен быть новый закон о средствах массовой информации, участники медиарынка пришли к выводу, что два десятилетия журналисты Казахстана работали не благодаря, а вопреки.
Действующий закон о СМИ принят в 1999 году, и за время его существования законодатели апгрейдили его на 95%. Причем руководитель общественного фонда «Адил соз» Тамара Калеева не раз отмечала, что все правки в профильный закон журналистов вносятся по принципу «шаг вперед — два назад». О том, что казахстанская пресса — четвертая власть без власти как таковой, много рассказывают и международные исследования, и работы местных медиа-НПО.
Журналистов ограничивают в доступе к информации, вовлекают в судебные тяжбы, препятствуют в проведении расследований. Кроме того, из-за серьезных ограничений по рекламе редакциям сложно зарабатывать, а система госинформзаказа непрозрачна. Единственное, в чем схожи мнения мининформации и медиарынка, — без господдержки отрасль перестанет существовать.
Неравная конкуренция
Напрашивается вопрос, как так получилось, что за 30 лет независимости казахстанские СМИ не научились зарабатывать сами? На самом же деле научились, и даже успешно. Но они не могут конкурировать с госСМИ, так как не имеют аналогичных преференций и льгот.
Эту важную проблему на конференции с участием представителей мининформации подняла известный журналист, координатор медиа-платформы Qalam Карлыгаш Еженова.
— Судя по тому, какие изменения в законе о СМИ предлагает министерство, у него нет целостной концепции, как будет развиваться медиарынок Казахстана, — констатировала она. — Причиной тому я считаю отсутствие понимания,
что такое средства массовой информации в Казахстане – идеология, пропаганда или бизнес?
Специфичность нашей отрасли заключается в том, что это и идеология, и пропаганда, и бизнес. Допустим, что касается господдержки СМИ, так уж получилось, что государство является системообразующим заказчиком с ежегодным объемом финансирования в размере 100 млрд тенге.
При этом частный рекламный рынок равен лишь половине этой суммы. Поэтому на рынке СМИ и существует госмонополия если не юридически, то фактически. Более трети госинформзаказа получают РТРК «Казахстан» и Агентство «Хабар» — 37 млрд тенге совокупно.
Карлыгаш Еженова, фото с сайта Forbes.kz
Любопытно, но налоговые отчисления СМИ показывают динамику роста их доходов. Однако госСМИ настолько зависимы от госбюджета, что получают доходы, неадекватные развитию всего рынка.
— Госзаказ хоть и огромный, но неэффективный, — рассказала Карлыгаш Еженова. — Например,
расходы на сотрудников телеканала «Хабар» в 193 раза превышают расходы на таких же сотрудников сайта Lada.kz, который, между прочим, входит в ТОП-10 популярных ресурсов страны
Рынок СМИ, как и любой другой, работает по рыночным законам, и на нем работают те же тренды, что и в любой другой отрасли. Когда государство говорит, что нужно уходить из квазигоссектора и снижать свою долю в экономике, это в полной мере касается и СМИ. Тем более, что нигде нет данных об эффективности госзаказа. Между тем доверие населения к традиционным медиа снизилось.
Что платно, что неплатно — все равно?
Эксперты отмечают, что госмонополия на рынке СМИ Казахстана — объективный фактор. И что во всех странах мира государство поддерживает прессу. И чтобы эта зависимость не съедала свободу слова, важны принципы, формы и подходы господдержки. Кстати,
маркировка платного контента во всех массмедиа — один из инструментов повышения уровня доверия населения к традиционным СМИ
— Наше исследование показало, что инициаторами не маркировать платный контент чаще всего являются государство и квазигоссектор, — говорит руководитель медиа-платформы Qalam. — Потребители считают неэтичным отсутствие маркировки на платных материалах. Отсюда у населения и убеждение, что весь контент традиционных СМИ платный. Маркировка же научит потребителя отличать редакционные материалы от оплаченных.
Что самое примечательное в госинформзаказе по-казахстански, так это отсутствие единообразия в его формировании в регионах. Стандарты, критерии и стоимость размещения госзаказа в каждой области свои. Поэтому известные медиа-НПО предлагают профильному министерству озадачиться этой проблемой и как-то стандартизировать и унифицировать процедуру. Плюс
допустить в систему распределения бюджетных денег представителей независимых медийных организаций. Раз уж речь идет о бюджетных деньгах, важно обеспечить прозрачность принятия решений
Иначе это выглядит так, что очень популярные региональные СМИ едва сводят концы с концами, в то время как больше всего денег от государства получают госканалы с невысоким рейтингом.
— Самым лучшим решением для нашей отрасли стало бы формирование и применение рыночных, равных условий для государственных и независимых медиа, — резюмировала Карлыгаш Еженова. — Допустим,
принять правило формирования госинформзаказа в размере не выше 50% в общем финансировании СМИ
Либо пусть госинформзаказ не превышает общий объем рекламных доходов СМИ. Это справедливая мера, которая позволит и частным, и государственным медиа оказаться в конкурентной среде и работать над своим контентом и бороться за свою аудиторию.
Блогер журналисту — кто?
Казахстан, как и другие страны мира, столкнулся с необходимостью законодательного регулирования блогерства как одного из направлений распространения информации.
По мнению адвоката из ЗКО Мереке Габдуалиева, приравнивание, пусть даже на обывательском уровне, блогерства к журналистике неизбежно ведет к:
-
выхолащиванию профессионализма
-
размытию стандартов работы
-
полному отказу от саморегулирования
-
снижению социальной ответственности и роли традиционных СМИ в обществе
Что самое опасное, популяризация блогерства (а соцсети и мессенджеры вытесняют традиционную прессу с информационного рынка)
неизбежно ведет к развитию фейкового контента без какой-либо ответственности за его распространение
Директор департамента госполитики в области СМИ Министерства информации и общественного развития Зарина Баянова подтвердила, что и в стенах ведомства думают над тем, как придать блогерам правовой статус. И призналась, что еще
нигде в мире не удалось полноценно закрепить права, обязанности и ответственность блогеров
— Как можно дать статус лицам, действующим на зарубежных платформах, которые им не принадлежат, зависят полностью от правил, которые формулируются где-то за границей, могут исчезнуть в любой момент без объяснения причин и которые в основной своей массе являются анонимами? Как они придут на учет вставать? Принесут справку из Facebook о том, что пишут какие-то посты? По-моему, это нерешаемо, — считает юрист «Параграфа» Игорь Лоскутов.
Добыть данные любой ценой
Эксперты неправительственного сектора медиарынка отмечают, что анонимное блогерство стало популярным и стремительно набирает обороты в том числе и потому, что у традиционных СМИ по-прежнему закрыт доступ к достоверной оперативной информации. Ее под разными предлогами — отнесению к ДСП, затягиванию ответов, предоставлению неполных ответов — всячески оберегают от публики.
Пока журналист ждет для своей статьи или сюжета официальный комментарий госоргана, блогер со ссылкой на инсайдерский источник уже публикует новость.
Зарина Баянова, фото с сайта gov.kz
Именно поэтому огромную проблему для журналистов представляет закрытость госорганов или их неумение работать с прессой.
Директор общественного фонда «Правовой медиа-центр» Диана Окремова отмечает, что
добывание информации стало настолько сложным, несмотря на все законодательные попытки упростить процедуру, что СМИ идут даже на своего рода шантаж
Немного проще стало работать благодаря регистрации чиновников в социальных сетях. Однако в случае судебных разбирательств переписку нужно нотариально удостоверять, что не очень дешево.
Большинство журналистов, которых опросил «Правовой медиа-центр», сослались на несколько самых скрываемых госорганами видов информации:
-
финансовая
-
по неосвоению бюджетных средств
-
строительство
-
тендеры
-
госаудит
-
недропользование
-
отчеты маслихатов
-
экологические данные
-
религиозная (из КНБ)
И именно эти категории данных являются наиболее востребованными у населения. Поэтому эксперты считают, что Министерству информации, в случае его реальной готовности улучшить ситуацию на медиарынке,
не мешало бы прописать презумпцию открытости информации
За исключением, конечно, тех случаев, когда обнародование данных может нанести кому-либо или чему-либо серьезный вред.
Штраф в 30 МРП — и смешно, и грустно
— Четкие формулировки в законодательстве понятий «общественный интерес» и «публичное лицо» крайне необходимы, — считает Диана Окремова. — Это позволит журналистам не проверять дополнительно факты, изложенные в официальных докладах. И за ними признают право на добросовестную ошибку, не существенную в контексте публикации. В том числе важно законодательно оформить право СМИ на резкую реакцию, если объект критики по теме, имеющей общественный интерес, позволяет себе провокационные заявления.
Все эти сложности, с которыми ежедневно сталкиваются казахстанские журналисты, имеют один важный общий недостаток — отсутствие адекватной санкции за сокрытие информации, имеющей общественный интерес.
— В чем причина, что информацию не предоставляют? По адмкодексу санкция — всего 30 МРП, чуть больше 60 тысяч тенге, — резюмирует юрист Сергей Злотников. — Посмотрите на другие штрафы?
За парковку на месте для инвалидов — 50 МРП. Есть и другие штрафы в 200, 300 МРП. А в нашем случае – 30 МРП
Как эксперт по антикоррупционному законодательству с большим опытом, всегда говорю – у нас ведомственное законодательство. Чиновники пишут законы для себя. Отсюда и наличие таких неработающих статей.
Таким образом, когда чиновники утверждают, что журналисты только и делают, что носятся за сенсациями, дискредитируя свою профессию, госаппарату не мешало бы немного анализировать причинно-следственные связи. Внушает оптимизм готовность мининформации прислушаться ко всем пожеланиям практикующих СМИ и медиа-НПО. Во всяком случае именно об этом они и говорят.
Источник: 365info.kz