Предлагаем вашему вниманию обзор ситуации с правами журналистов и СМИ в Казахстане за первый квартал 2026 года.  

Первый квартал 2026 года стал для медиасообщества Казахстана периодом беспрецедентного испытания на устойчивость. Главным событием стал общенациональный референдум по принятию новой Конституции, который, вопреки декларациям о демократизации, обернулся волной превентивного давления на независимых журналистов. «Барометр» фиксирует тревожную динамику: от массовых DDoS-атак и блокировок аккаунтов в социальных сетях до административных штрафов за проведение редакционных опросов.

Вступление в силу закона об искусственном интеллекте с обязательной маркировкой контента и введение запрета на пропаганду ЛГБТ создали новые зоны юридической неопределенности, позволяющие применять санкции избирательно. Особую обеспокоенность вызывает возвращение к практике уголовного преследования по статье 274 УК РК «Распространение заведомо ложной информации» в отношении известных журналистов. Эти кейсы, наряду с участившимися случаями закрытия судебных заседаний и игнорированием запросов на информацию под предлогом «секретности», свидетельствуют о критическом снижении уровня прозрачности государственных органов.

Массированные атаки на сайты независимых изданий, взломы личных аккаунтов журналистов и блокировки крупных медиа-платформ демонстрируют использование сложных технологических инструментов для подавления критики. На фоне подготовки к референдуму «Барометр» отмечает не только внешнее давление, но и усиление внутренней цензуры в государственных СМИ.

1. Общая ситуация (принятие новых законов, высказывания публичных лиц, введение новых правил). 

Январь. Международная правозащитная организация Amnesty International заявила о давлении на средства массовой информации в Казахстане, выразив обеспокоенность ситуацией со свободой слова. В заявлении отмечается, что в стране фиксируются случаи преследования журналистов, возбуждения уголовных дел и других действий, которые могут препятствовать независимой работе редакций. Правозащитники призвали казахстанские власти обеспечить защиту свободы выражения мнений и прекратить практики, создающие давление на СМИ.

16 января в Казахстане вступил в силу закон об искусственном интеллекте. Одно из его положений касается маркировки ИИ-контента: за ее отсутствие предусмотрены крупные штрафы (от 15 до 200 МРП). Маркировка должна быть машиночитаемой, то есть ее должны автоматически распознавать программы и цифровые системы.

Февраль. ОФ «Правовой медиа-центр» и журналистское сообщество Казахстана опубликовали открытое обращение президенту Токаеву с призывом сохранить текущее содержание статьи 20 Конституции, в которой говорится о свободе слова и творчества, и отклонить предложение по её изменению. Обращение подписали около 1000 человек, среди которых представители СМИ, правозащитных организаций, эксперты.

Авторы обращения подчёркивают, что предлагаемая статья 23 переносит в Конституцию элементы отраслевого регулирования. В тексте появляются перечисления видов творчества, упоминание интеллектуальной собственности и нормы, которые уже закреплены в гражданском и уголовном законодательстве. Авторы обращения считают, что подобный подход размывает роль Основного закона и превращает его в набор детальных регламентов, тогда как Конституция должна задавать рамки и принципы, а не дублировать кодексы.

Журналист и медиаменеджер Ерлан Бекхожин заявил, что казахстанское телевидение теряет аудиторию, потому что продолжает ждать разрешения от кураторов, тогда как зрители уходят в социальные сети. Он отметил, что государственные каналы обладают ресурсами — профессиональными журналистами, корреспондентами и аналитикой, — но из‑за самоограничений не могут полноценно их использовать. В результате информационный вакуум быстро заполняется сайтами и соцсетями, где формируются версии и мнения, часто не в пользу официальной точки зрения, а доверие и влияние традиционного телевидения продолжают снижаться.

Март. 2 марта в Казахстане вступил в силу запрет на пропаганду нетрадиционной сексуальной ориентации. Норма закреплена сразу в восьми законах. Но даже после их прочтения понять, где грань, после которой новость или мнение превращаются в пропаганду, очень сложно. Из-за этого можно нарваться на крупный штраф или даже арест.

Журналисты Казахстана обратились к президенту Токаеву с просьбой выступить с президентской инициативой о декриминализации статьи о заведомо ложной информации. «Мы просим Вас взять на личный контроль дело Ботагоз Омаровой и защитить нас, журналистов, от подобных фактов, так как статью 274 Уголовного кодекса зачастую используют как инструмент давления на журналистов. Призываем Вас обеспечить всестороннее, объективное и тщательное расследование всех обстоятельств дела, гарантировать строгое соблюдение процессуальных норм и прав, и содействовать в прекращении уголовного преследования журналиста Ботагоз Омаровой» — сказано в обращении.

Депутат и бывший глава партии «Ак Жол» Азат Перуашев заявил об актуальности декриминализации статьи 274 Уголовного кодекса, предусматривающей уголовную ответственность за распространение заведомо ложной информации. По его словам, последние события вокруг преследования представителей СМИ делают этот вопрос особенно значимым.

Проект Airan объявил о прекращении своей работы. Решение связано с возникшими трудностями, детали которых не раскрываются. Отмечается, что ранее канал уже приостанавливал активность и не публиковал новый контент, а руководство сообщало о переговорах и попытках решить возникшие проблемы.

• Правовое давление (судебные иски, досудебные претензии, аресты, задержания) 

Январь

«Наша Газета» ответила на досудебную претензию Казбека Нурмагамбетова о корректировке и удалении статьи от 22 мая 2013 года. Истцу не понравилось, что в публикации упоминался его розыск и уголовное дело. В ответе указано, что опубликованная информация получена из официальных источников (пресс-службы ДВД Костанайской области) и на момент публикации соответствовала действительности. Газета отметила, что не имеет намерения дискредитировать кого-либо и действует в рамках закона «О масс-медиа». Претензия истца признана необоснованной.

Еженедельнику «Наша Газета» поступила досудебная претензия от ЧСИ Исмухамбетовой по поводу публикации статьи «Костанайцу девять лет начисляли долг по алиментам за детей, которые жили с ним» от 19 июня 2025 года. В обращении истец выразила несогласие с материалом и требовала публикации опровержения. Главный редактор газеты Тимур Гафуров в ответе сообщил, что информация, изложенная в статье, была получена из официального источника — пресс-службы Костанайского областного суда, и на момент публикации соответствовала действительности. В статье не указаны фамилии или другие персональные данные, позволяющие идентифицировать конкретное лицо.

Журналист Кирилл Бердецкий выиграл суд по делу о защите чести, достоинства, деловой репутации и компенсации морального вреда. Таразский городской суд отказал в удовлетворении иска Жанны Мамашевой к Бердецкому. Кроме того, с истца взысканы судебные расходы в размере 100 000 тенге и более 112 тысяч тенге за проведение судебной экспертизы.

Апелляционная коллегия городского суда Астаны оставила без изменений решение нижестоящей инстанции об отказе в предоставлении аккредитации семи журналистам RFE/RL-Казахстан (представительства РСЕ/РС в Казахстане, Радио Азаттык).

Акимат Астаны отказался раскрывать темы митингов из-за «персональных данных». Специализированный межрайонный административный суд Костанайской области отказал в рассмотрении дела, сославшись на подсудность. Напомним: Правовой медиа-центр оспаривает действия управления внутренней политики Астаны, нарушающие закон о доступе к информации и конституционное право на свободу информации. Запрос на информацию о темах и времени проведения митингов в столице акимат продолжает игнорировать. Следующее судебное заседание состоится в Астане 15 апреля.

Апелляционный суд оставил в силе решение по делу ТОО «СпецТреидТМ» против SotReport.kz. Ранее суд в Астане отказал компании в иске о защите деловой репутации и требовании удалить публикацию. В апелляционной жалобе истец утверждал, что суд неверно оценил доказательства и ошибочно применил нормы закона. Он настаивал, что спорные высказывания в материале являются не оценочными суждениями, а утверждениями о фактах. При этом в жалобе не было конкретных возражений по выводам суда — истец лишь повторял общие ссылки на статью 143 ГК РК без подробного обоснования. Суд подтвердил, что материал SotReport.kz основан на официальных и проверяемых источниках — данных портала госзакупок, судебных решений и ответах госорганов.

Суд отказал истцу в деле по защите чести и достоинства против Ботагоз Омаровой. Журналиста получила судебную претензию после публикации видеоинтервью с предпринимателем Олегом Морозовым, который заявил о незаконном использовании причала яхт-клуба «Бриз» в Актау. Житель города Аскар Карабеков потребовал взыскать с Омаровой и Морозова по 2 млн тенге и удалить публикацию, посчитав высказывания порочащими его репутацию. В ходе судебного процесса защита представила независимую филолого-лингвистическую экспертизу, подтвердившую, что в материале нет оскорблений или клеветы, а спорные фразы являются оценочными суждениями и обсуждением общественно значимой темы. Суд отказал истцу, признав требования необоснованными.

Февраль

Дело против журналистки Акмарал Майкозовой прекращено. 18 февраля апелляционный суд рассмотрел жалобу по делу Акмарал Майкозовой. Иск подало АО «СПК «Актобе», обвинив ее в распространении ложной информации. Поводом стала публикация с информацией о премиях руководства за 2024 год. СПК сообщила о выплате вознаграждения 64,1 млн тенге. Позже в ведомстве уточнили, что это общий фонд оплаты труда за год, куда входят оклады и другие выплаты. Апелляция согласилась с судом первой инстанции и, не найдя нарушений в действиях журналистки, решение оставили в силе.

Главный редактор газеты «Уральская неделя» Тамара Еслямова сообщила, что участковые полицейские пришли к ней брать показания по заявлению юрлица, обидевшегося на публикацию газеты. По её словам, за 25 лет работы газеты власти делали многое в отношении журналистов, но впервые участковые требовали от неё лингвистические объяснения по тексту новостного сообщения.

Радио “Азаттык” и МИД РК намерены заключить медиативное соглашение по делу о лишении журналистов аккредитации. Представитель Министерства иностранных дел сообщил в суде, что ведомство не против повторного рассмотрения вопроса об аккредитации. По итогам заседания стороны договорились о подписании медиативного соглашения в рамках административного дела. Обсуждение продлено до конца апреля.

Министерство юстиции РФ включило интернет-ресурс «Respublika.kz.media» в реестр иностранных агентов. Это первый случай, когда в список попало казахстанское СМИ, В обосновании Минюст РФ заявил, что «Республика» распространяла материалы иностранных агентов и организаций, признанных в России нежелательными, а также «недостоверную информацию» о решениях российских властей. Кроме того, ведомство утверждает, что проект создан при поддержке иностранной организации, а руководство осуществляется за пределами РФ.

Март

Главреду «КазТАГ» Амиру Касенову продлили домашний арест. Ограничительная мера будет действовать до 25 апреля 2026 года. Об этом сообщил адвокат журналиста Салимжан Мусин. Касенов находится под домашним арестом в рамках уголовного дела, которое связано с публикациями агентства. Ранее подозреваемыми по этому делу были признаны генеральный директор МИА «КазТАГ» Асет Матаев и главный редактор издания Амир Касенов. Поводом для расследования стало заявление компании Freedom Finance. Журналистам вменяется статья 274 Уголовного кодекса — распространение заведомо ложной информации.

С 21 марта Ботагоз Омарова, автор канала в Telegram «Айтпа, Ботагоз!», находится под домашним арестом с санкции следственного суда. Ее обвиняют в распространении заведомо ложной информации. Поводом расследования стали публикации о строительстве президентских конюшен, где подрядчик утверждал, что не получил от фирмы-заказчика обещанные деньги. Домашний арест продлится два месяца.

ТОО «КомТрансЛизинг» подало иск к журналистке Олесе Вертинской о защите деловой репутации и чести директора Сергея Самойлова. Компания утверждает, что 12 и 16 февраля 2026 года Вертинская опубликовала видео, в которых распространяла недостоверные сведения о якобы мошенничестве с договорами гарантии, оформленными без согласия гражданки, и обвиняла ТОО и его директора в «подсобничестве в мошенничестве». ТОО требует признать сведения недостоверными и порочащими честь и деловую репутацию, обязать Вертинскую опубликовать официальное опровержение и возместить судебные расходы.

По информации журналистки Жанны Байтеловой, апелляционная инстанция оставила в силе приговор журналисту Олегу Гусеву. Его осудили на 3 года лишения свободы условно и запретили заниматься профессиональной деятельностью на тот же срок. Основанием стал гиперссылка на статью журналиста Александра Алёхова. В качестве «преступления» Гусеву вменили упоминание судимостей блогерки Елены Садвакасовой. Суд первой инстанции признал, что сведения, которые Гусев взял из судебного кабинета сайта Верховного суда РК, являются открытыми, а виновным его сделали за гиперссылку на статью, где содержатся персональные данные.

Российский регулятор Роскомнадзор направил казахстанскому изданию Exclusive.kz уведомление с требованием удалить материал, опубликованный ранее и посвящённый погибшим в Украине. В уведомлении ведомство указало, что публикация содержит, по его мнению, «недостоверную общественно значимую информацию» и требует её удаления. Роскомнадзор сообщил, что в случае отказа доступ к спорной странице может быть ограничен.

Состоялось подготовительное судебное заседание по иску о защите деловой репутации от Управления энергетики и жилищно-коммунального хозяйства Западно-Казахстанской области к изданию «Уральская неделя». Поводом стала заголовок публикации о проблемах региона, связанных с острым дефицитом автогаза. Суд назначил проведение экспертизы публикации.

Медиа-канал Ayel и «Акжайык» получили досудебные претензии от алматинского бизнесмена с требованием удалить все публикации и принести публичные извинения. Жена бизнесмена актриса Анеля Амангалиева обвинила мужа в систематических преследованиях и угрозах.

3.         Воспрепятствование профессиональной деятельности журналистов (избиения, угрозы, нападения, запрет на съемку, недопуск на мероприятия)

Январь

По сообщению BES.media, суд над журналистом Мирболатом Бишуиновым в Алматы проходит в условиях, не обеспечивающих нормальное присутствие и наблюдение для слушателей. В зале суда не хватает места, звук трансляции часто прерывается, а часть людей вынуждена была выйти на улицу, так как не могла следить за процессом. В какой-то момент трансляцию полностью отключили, что сделало невозможным контроль за ходом слушаний для присутствующих.

Шеф‑редактор журнала «Власть» Тамара Вааль сообщила, что на XIII съезд Национальной палаты предпринимателей «Атамекен» в Астане журналистов не допустили. По мнению Вааль, участие журналистов могло бы наглядно показать, как палата защищает интересы бизнеса. Однако пресс‑служба НПП ответила, что съезд закрытый и СМИ не допускаются.

После оглашения приговора родственница Тотакановых — семьи, члены которой были фигурантами громкого дела, — напала на журналиста. Мать мужа Даулета Тотаканова устроила скандал и проклинала всех присутствующих медийщиков, обвиняя их в публикации «в грязную прессу» и утверждая, что простых людей «втоптали в грязь». Ситуация была зафиксирована журналистами и освещена в Syrmedia.kz.

15 января журналиста Ulysmedia.kz по неизвестным причинам задержала полиция в Астане. Журналист пришел освещать ситуацию у Дома министерств, где собралась группа родителей, потерявших своих детей. Они собирались подать коллективное обращение в администрацию президента. Полицейские изъяли у журналиста телефон и другую технику, а также требовали удалить отснятый материал.

20 января журналистка Жания Уранкаева сообщила: перед началом открытого суда в Актау прокурор Малик Оспанов заявил, что для съёмки прокурора при исполнении требуется его разрешение, не уточнив законное основание. Уранкаева подчеркнула, что вместе с коллегами из 101tv.kz и lmc.kz они решили подать жалобу на действия прокурора за нарушение Конституции, так как в открытом суде журналисты имеют право снимать всех участников процесса, если судья не установил запрет. Она отметила, что ситуация выглядит особенно тревожно, когда прокуроры в судах не знают законов страны.

Февраль

В Костанае 16 февраля в суде № 2 на заседании по так называемому «мясному делу» журналисты местных и республиканских СМИ присутствовали при даче показаний иностранными экспертами. Однако судья Мерей Аманжулов потребовал, чтобы представители СМИ покинули зал, сославшись на решение запретить видеосъёмку, при этом не обьяснив причин и не огласив постановление, на основании которого принято такое решение. Когда журналисты попытались уточнить, где можно ознакомиться с этим документом, судья повторил требование покинуть зал и отказался давать дополнительные пояснения. По словам журналистов, запрет распространился не только на видеосъёмку, но и на аудиозапись, что существенно осложнило их работу.

Корреспондент издания www.press.kz Жания Уранкаева в своих социальных сетях рассказала, что 13 февраля прибыла в Кызылординскую область для освещения судебного процесса в Шиелинском районе. По её словам, судья запретил журналистам производить аудио- и видеофиксацию заседания, ограничив работу СМИ в зале суда. Журналисты отмечают, что такие ограничения затрудняют полное информирование общественности о ходе процесса и вызывают вопросы о прозрачности работы суда.

Корреспондент BES.media Нана Иксанова сообщила, что заседание по назначению акима Турксибского района Алматы назначили 2 февраля на 8.30 часов. Анонс о проведении сессии появился в маслихате, но после этого доступ к информации фактически прекратился, заседание прошло в закрытом формате. Журналистов не пригласили, а аппарат маслихата отказался организовать обычную трансляцию, сославшись на «отсутствие технической возможности». Из‑за закрытого формата имя нового главы появилось в информационном поле только почти через три часа после начала заседания.

Март

Участников казахстанского медиапроекта «Просто журналистика» Лукпана Ахмедьярова, Рауля Упорова и Еркебулана Гаупова задержали на паспортном контроле в аэропорту Астаны. Это произошло после их прибытия из Украины, где они находились в командировке.

5 марта журналистка www.orda.kz  Индирa Какимова сообщила, что по вопросу возврата субсидий жителей пригласили в акимат Восточно-Казахстанской области. Однако представителям СМИ сначала доступ был закрыт. Только спустя 40 минут после долгих переговоров и согласований журналистам разрешили зайти в зал, куда пригласили сельхозработников.

Главный редактор Taraznews.kz Кирилл Бердецкий сообщил, что 11 марта 2026 года суд №2 Тараза запретил СМИ освещать открытое уголовное заседание, хотя постановления о закрытом процессе не было. Редактор отметил, что это противоречит законодательству и направил жалобу о нарушении принципа гласности судопроизводства.

По информации журналиста Толегена Иманова, 18 марта 2026 года в Специализированном суде по административным правонарушениям Петропавловска рассматривалось административное дело в открытом режиме.
Иманов, представляющий СМИ «Законопослушный гражданин», присутствовал на заседании, однако судья Альназиров удалил его из зала суда без мотивированного решения о переводе заседания в закрытый режим.
В связи с произошедшим журналист обратился с жалобой в Верховный суд и областную прокуратуру.

В Алматы задержали учредителя информационного агентства КазТАГ Асета Матаева после драки в Медеуском районе. В департаменте полиции уточнили, что конфликт произошел ночью 17 марта. В ведомстве добавили, что всех участников инцидента задержали и доставили в подразделение. Возбуждено уголовное дело по факту хулиганства.     

4. Интернет-цензура (блокировки, взломы, дос-атаки)

Январь

29 января сайт «Власти» оказался недоступен из-за новой DDoS-атаки. В работе ресурса возникли перебои, технические специалисты занимаются восстановлением стабильного доступа. Нынешняя атака стала первой крупной в 2026 году и, по всей видимости, направлена на то, чтобы затруднить работу редакции.

Журналисты Лукпан Ахмедияров и Рауль Упоров сообщили, что их аккаунты в Facebook были взломаны. 24 января они объявили подписчикам канала «Просто журналистика», что в связи с деактивацией старых страниц они создали новые профили в Facebook, Instagram и TikTok. 20 января журналист Лукпан Ахмедияров сообщил в Facebook, чтоплатформа вернула ему прежнюю страницу, хотя ранее утверждала, что она деактивирована навсегда.

Роскомнадзор через Московский городской суд подал иск о блокировке сайтов двух казахстанских СМИ — Ulysmedia.kz и Cmn.kz из‑за публикаций, касающихся российского бизнесмена Тимура Турлова, основателя Freedom Finance. Российские власти требуют прекратить техническую возможность размещения и распространения материалов, в которых, по их мнению, нарушены авторские права или представлены спорные факты о деятельности Турлова и связанных с ним финансовых структурах. СМИ Казахстана отмечают, что авторство и права на материалы принадлежат самим изданиям, и это уже не первый случай попыток блокировок казахстанских новостных сайтов подобным способом. Эксперты считают, что такие шаги могут быть частью более широкой стратегии блокировок сайтов в рамках соглашений по Евразийскому экономическому союзу.

Февраль

В даркнете появились каналы, где открыто предлагают услуги по взлому аккаунтов казахстанских СМИ, в том числе «Республики» и «Басе». По данным источников Respublika.kz.media, подобные заказы оформляют прямо из Казахстана.

Неизвестные взломали аккаунт казахстанского журналиста Вадима Борейко. На его странице в Instagram появились посты с заявлениями, не характерными для журналиста, а также сгенерированные изображения. Аккаунт Борейко в Facebook стал недоступен.

Март

6 марта сайт «Власти» вновь подвергся массированной DDoS-атаке. Ранее атаки на сайт были активны в последние недели 2025 года, пошли на спад в самом конце года и возобновились в январе. Технические специалисты стабилизируют сайт, но он работает с перебоями.

Аккаунт Радио Азаттык в Instagram оказался заблокирован. Владельцу страницы отображается уведомление о том, что профиль скрыт от других пользователей и недоступен для использования. Администрация платформы указала, что аккаунт или действия на нём якобы нарушают правила, связанные с использованием интеллектуальной собственности. На странице Азаттыка публиковались материалы о общественно-политической жизни Казахстана и мира, включая эксклюзивные материалы редакции, а также аудио- и видеоконтент информационных агентств и пользователей соцсетей. Редакция Азаттыка оспорила решение и направила жалобу в Meta, владеющую Instagram.

5. Доступ к информации и цензура (отказы в информации, игнорирование, неполные ответы, уход от ответов). 

Январь

28 января собкор газеты «Время» по Жамбылской области Айжан Ауелбекова направила официальные запросы в департамент полиции, прокуратуру и МВД по делу Гулайым Рахмоновой. Ранее журналистка обращалась в полицию, но ответы задерживались на согласование с прокурорами. В областной прокуратуре Ауелбековой сообщили, что никаких запретов они не создают и рекомендовали направлять запросы через систему e-Отыныш. Журналистка оформила запросы в областную прокуратуру и продублировала их в Генеральную прокуратуру и МВД. Вопросы к полиции, на которые не были даны ответы, она направила в МВД. Прокуроры ответили в течение двух дней, а в МВД предоставили ответ 12 февраля, отметив, что Ауелбекова не является стороной по делу. От департамента полиции ответов так и не последовало.

Редакция Exclusive.kz отправила корпорации «Казахмыс» официальный запрос в декабре 2025 года, но компания отказалась отвечать по существу на поставленные вопросы, сославшись на то, что нужная информация якобы уже опубликована в открытых источниках и что часть вопросов выходит за рамки её компетенции, включая работу правительства и парламента. Журналистский запрос включал такие темы, как возможные разногласия с официальными данными о вывозе концентратов и контроле за сырьём, позиция компании по переработке и экспортной аналитике, меры промышленной безопасности после трагедий на руднике «Жомарт», экологическая ситуация и жалобы жителей, условия труда, социальные вопросы и выплаты семьям погибших шахтёров.

Журналист Данияр Молдабеков сообщил, что госорганы Казахстана продолжают отвечать отписками на запросы о погибших силовиках во время январских событий 2022 года. По его данным, 11 января 2022 года КНБ утверждал, что пограничники предотвратили захват стратегически важных объектов Алматы, включая телебашню Кок-Тобе, и отразили нападение «бандитов». Однако два года спустя подполковник Пограничной службы КНБ Галымжан Садвакасов заявил, что в разгар событий 6 января силовики в суматохе стреляли друг в друга, а не в «бандитов», как утверждал КНБ. Садвакасов сообщил, что спецподразделение полиции направили к телебашне вместо указанных «бандитов», и перестрелка произошла на глазах гражданских.

23 января журналистка Жания Уранкаева сообщила о проблемах с доступом к декларации главы Нацбанка Тимура Сулейменова. Она пыталась найти документ на официальном сайте, но декларацию обнаружить не удалось. Сулейменов ответа не дал, требуя письменный запрос и ссылаясь на то, что не обязан помнить данные своей декларации. Руководителю пресс-службы Нацбанка Гассану Ахметжану было направлено обращение с просьбой прислать ссылку на опубликованную декларацию, однако на момент публикации поста ответ не поступил.

Акимат Конаева не стал раскрывать финансовые параметры строительства ряда крупных административных объектов, сославшись на режим «документа служебного пользования». Речь идёт о зданиях для центральных госорганов, Комитета национальной безопасности, прокуратуры и дворца школьников.

Февраль

Заместитель генерального прокурора не ответил на вопросы журналистов в здании Мажилиса во время сессии. Журналисты предпринимали попытки получить комментарии по актуальным вопросам, но замгенпрокурора проигнорировал их, не давая разъяснений и не вступая в диалог. Такое поведение вызвало критику со стороны представителей СМИ, которые считают, что официальные лица обязаны быть открытыми и отвечать на запросы прессы.

Нулевой «ответ» дало МКИ на запрос о проблемах с доступом на сайт КазТАГ. Информагентство направляло запрос касательно проблем с доступом на сайт в министерство искусственного интеллекта и цифрового развития, которое само ответить на запрос оказалось не в состоянии и перенаправило его в мининформ, которое прикрепило в качестве ответа все то же сообщение «null». В обоих случаях статусы запросов в системе eOtinish отмечены как «исполнено».

Март

Министерство по чрезвычайным ситуациям засекретило данные бюджетной программы «Реализация мероприятий по формированию и хранению государственного материального резерва» на 2026–2028 годы, разместив на портале Открытые бюджеты документ с пометкой «совершенно секретно». Под этим грифом скрыты описание программы, ее содержание, уровень управления и способ реализации, а также не указана сумма планируемых расходов.

Резко отреагировал на вопросы журналистов, призвав их «не хамить» и выразив недовольство формулировкой обращений, вице-премьер Серик Жумангарин. Такая реакция последовала в ответ на попытки представителей СМИ уточнить детали. Вопросы касались доходов супруги чиновника, указанных в декларации, в частности значительной суммы, полученной на фондовом рынке. Журналисты пытались получить дополнительные разъяснения по этим данным, однако в ходе общения Жумангарин обозначил, что не намерен отвечать на вопросы, если считает их некорректными.

Редакция Juzmedia направила официальные запросы в Комитет уголовно-исполнительной системы с просьбой рассказать, в каких именно учреждениях содержатся известные по громким скандальным судебным процессам осуждённые, на каких условиях они отбывают наказание, есть ли у них поощрения или взыскания, работают ли они и участвуют ли в общественной жизни колоний. Однако по существу вопросов в ведомстве отвечать не стали, в ответ пришла лишь отписка.

По информации журналистки Ботагоз Омаровой, Дархан Жазыкбай снова предпочёл не встречаться с прессой. Председатель Агентства по делам государственной службы зашёл в Мажилис и покинул его так, что журналисты фактически не смогли его увидеть. Журналисты готовы к любому формату диалога, но реального общения нет. По версии пресс-службы, Жазыкбай был срочно вызван в Акорду, что стало способом уйти от неудобных вопросов.

По информации BES.media, Министерство цифрового развития Казахстана не дало прямого ответа на запрос о публикации сканов удостоверений личности на портале госзакупок. Поводом стало обнаружение журналистами в открытом доступе полных копий удостоверений участников тендеров — с фотографиями и подписями. В ответе ведомство ограничилось разъяснением, какие данные считаются публичными, но не уточнило законность размещения самих удостоверений. Ранее депутаты заявляли, что такие публикации могут нарушать нормы защиты персональных данных.

6. Референдум по принятию новой Конституции

15 марта в Казахстане состоялся общенациональный референдум по принятию нового текста Конституции. Ему предшествовали блокировки каналов независимых журналистов и активистов, штрафы изданий и многочисленные предупреждения государственных органов.

Полиции поручили жестко реагировать на провокации и распространение недостоверной информации о проекте новой Конституции. Министерство внутренних дел подчеркнуло, что обсуждение Конституции и выражение мнения не запрещены, но за заведомо ложные сведения, особенно направленные на дестабилизацию, будут привлекать к ответственности.

Минкультуры разбирается с техническими атаками на СМИ и паблики, сообщила Аида Балаева. Министр отметила, что на фоне обсуждения проекта новой Конституции в интернете активизировались пользователи, которые пытаются «дестабилизировать» социально-политическую обстановку в стране.

Главный редактор Elmedia Гульжан Ергалиева заявила, что с появлением проекта Конституции в Казахстане ситуация в стране обостряется, и следующим этапом может стать активная зачистка информационного и политического поля.
По её словам, в узких кругах распространяется список из нескольких десятков журналистов, блогеров, юристов, политологов, деятелей культуры, спортсменов и СМИ, которых сочли «неблагонадежными». Из-за сложившейся ситуации Ергалиева вынуждена отправить казахскую редакцию канала «Елдауысы» в неоплачиваемый отпуск со следующего месяца.

Журналистка Назымгуль Кумыспаева сообщила, что журналистам государственных телеканалов разослали инструкцию с просьбой обновить аватарки в соцсетях по определённому шаблону. В рабочих чатах появилось пошаговое руководство: перейти по ссылке, выбрать фотографию (желательно с выражением «глубокого государственного оптимизма»), наложить рамку «Жаңа Конституция» и поставить её в профиль. Согласно переписке, инструкция была направлена сотрудникам телеканалов «Казахстан», «Хабар» и Jibek Joly.

В Астане на участке для голосования во Дворце школьников задержали корреспондента «Радио Азаттык» Жолдаса Орисбая. Информацию о задержании подтвердили в районном УП. По словам сотрудника полиции, который представился как Сеит Бухарбай, правоохранители намерены установить, предпринимал ли журналист какие-либо противоправные действия. Также сообщается, что вместе с Жолдасом Орисбаем задержали корреспондента Informburo.kz. Через время Жолдаса Орисбая отпустили из отделения полиции. Он провёл там три часа. Ему не предъявили никаких обвинений и не объяснили внятно причины задержания.

На том же избирательном участке задержали журналистку Санию Тойкен, вместе с ней была её дочь, с которой она пришла проголосовать. Позже Тойкен рассказала, что при задержании к ней применили насилие, а в участке их продержали четыре часа.

Журналиста «Радио Азаттык» Дархана Өмірбека не допустили к участию в процессе подсчёта голосов на избирательном участке в Астане.

В посёлке Отеген-Батыр (Алматинская область) журналистке Orda.kz попытались помешать вести наблюдение на участке № 351. Члены комиссии заявили, что места для наблюдателей уже заняты, и попросили корреспондента покинуть здание, сказав: «Вы же видите, что мест нет. Вам нужно было выйти». При этом некоторые сотрудники отворачивались при съёмке. После голосования и фотофиксации процесса местные жители отмечали, что такие действия якобы «делаются для отчёта».»

Журналистка Press.kz Жания Уранкаева рассказала о том, что 16 марта при попытке зафиксировать озвучивание предварительных результатов референдума ей и коллегам помешали работать, сославшись на препятствия со стороны сотрудников.

Издателю «Нашей газеты» выписали штраф по статье о нарушении порядка опросов, связанного с проведением референдума. Поводом стала рубрика «Вопрос недели», опубликованная 5 февраля на сайте издания. Читателям предложили ответить на следующий вопрос: «Предлагаемые поправки затронут 84% текста Конституции РК. Изменения готовят сразу для 77 статей. Если бы референдум о поправках состоялся в ближайшее время, как бы вы проголосовали?».

Прокуратура указала, что результаты «Вопроса недели» издание опубликовало после того, как президент Касым-Жомарт Токаев подписал указ о проведении референдума. В постановлении отмечается, что указ вступает в силу со дня официальной публикации – 12 февраля. В этот же день «Наша газета» продублировала итоги опроса в печатной версии. В постановлении отмечено, что такие данные могут формировать «искажённое и манипулятивное общественное мнение».

Уральскую неделю” оштрафовали за проведение опроса.  Суд привлек издание к ответственности по статье 120 части 3 КоАП и назначил штраф 129 750 тенге. Согласно Конституционному закону «О выборах», «опрос вправе проводить юридические лица, зарегистрированные, имеющие не менее пяти лет опыта по проведению опросов общественного мнения, предварительно уведомив об этом в письменном виде ЦИК».

Перед референдумом многие казахстанские блогеры, активисты подверглись блокировками, взломам и удалению аккаунтов в социальных сетях. Так, был удален ютуб-канал Правового медиа-центра, критические публикации о конституции Дианы Окремовой и Гульмиры Биржановой. Были ограничены или удалены публикации ряда других пользователей. Среди них — блогер Jurttyn Ballasy, журналисты Асем Жапишева, Ирина Петрушова, Мусагали Даулов, Мурат Данияр, Тамара Еслямова, Вадим Борейко, Динара Егеубаева. Блокировкам подверглись сайты КазТАГ, Vlast.kz. «Уральская неделя». Журналисты Дина Елгезек и Жалгас Ертай сообщили, что после их высказываний о проекте Конституции к ним домой приходила полиция с “разъяснительной работой”.

Meta удалила десятки публикаций со страниц издания Respublika.kz.media в социальных сетях. По данным редакции, из аккаунта СМИ в Facebook исчезли 57 публикаций о Конституции Казахстана, а в Instagram были удалены все карточки на ту же тему.

В уведомлениях причиной удаления указывалось нарушение, связанное с использованием товарного знака Giorgio Armani. Все эти публикации объединяет то, что их авторы публично высказывали критические оценки в отношении предлагаемых поправок в Конституцию.

Через несколько дней компания Meta восстановила сотни публикаций казахстанских журналистов, правозащитников и пользователей в Facebook и Instagram, ранее удалённых после массовых жалоб якобы от имени Giorgio Armani.

Закон «О масс-медиа» приведут в соответствие с новой Конституцией. «Продолжается совершенствование законодательства в сфере масс-медиа. Планируется более полное отражение в правовой базе принципов свободы слова, недопустимости цензуры и права граждан на получение и распространение информации. Одновременно будут усилены механизмы защиты чести, достоинства и деловой репутации граждан, что позволит обеспечить баланс между свободой выражения мнений и защитой конституционных прав человека», — сказала министр культуры и информации Аида Балаева на заседании правительства.

Если вам хотите сообщить о фактах нарушений прав журналистов или у вас есть вопросы, пожалуйста, свяжитесь с нами mediastana@gmail.com

Сообщение Барометр свободы слова в Казахстане появились сначала на Правовой медиа-центр.

Директор и учредитель «Правового Медиа-Центра» Диана Окремова заявила о том, что Министерство культуры и информации отказалось раскрыть даже общую сумму грантов, выделенных частным СМИ. По её словам, запросы сопровождались формальными ответами, а затем и вовсе устным объяснением: данные отнесены к категории «для служебного пользования», сообщает Exclusive.kz.

«И что происходит в 2026 году? МКИ отказывается предоставить даже ОБЩУЮ СУММУ на гранты для частных СМИ, отнеся ее к информации для служебного пользования! Слушайте, как это вообще, для чего, почему? Мы живем в параллельных мирах, где в одном есть тексты законов и красивые заявления чиновников, а в другом – отказы, отписки и засекречивание», — пишет Окремова.

По ее словам, ситуация выглядит особенно парадоксальной на фоне заявлений властей о прозрачности и подотчетности. Она напомнила, что аналогичная история уже происходила в 2018 году, когда Министерство информации засекретило сведения о распределении средств среди частных СМИ. Тогда дело дошло до суда, однако добиться раскрытия данных не удалось.

Окремова напомнила, как в 2024 году в ходе обсуждения нового закона о масс-медиа, представители ведомства уверяли, что подходы изменятся. В частности, вице-министр Канат Искаков заявлял о намерении обеспечить открытость и доступность информации. Однако, как отмечает глава «Правового Медиа-Центра», на практике эти обещания так и не были реализованы.

Отказ раскрывать даже агрегированные данные, по мнению экспертов, вызывает вопросы не только к соблюдению принципов открытости, но и к эффективности расходования бюджетных средств. 

Фото: drfl.kz

Источник: Exclusive.kz

Сообщение МКИ отказало СМИ в данных о грантах: деньги скрыли появились сначала на Правовой медиа-центр.

Министерство культуры и информации рассматривает вопрос частичной декриминализации статьи 274 Уголовного кодекса «Распространение заведомо ложной информации». Как заявил в среду журналистам в кулуарах мажилиса первый вице-министр Канат Искаков, ведутся консультации с госорганами.

«Действительно, как уже отмечала заместитель премьер-министра (Аида Балаева – В.), вопрос (декриминализации – В.) рассматривается. Но вы учитывайте тот момент, что правительство – это ряд государственных органов, не только министерство культуры и информации. Поэтому вопрос о либерализации 274 статьи УК мы совместно с коллегами отрабатываем и в рабочем порядке эти консультации ведем», — сказал Искаков.

Он подчеркнул, что позиция Минкультуры «всегда основана на защите интересов прав и свобод журналистов», и ведомство «не против и рассматривает вопрос частичной декриминализации» статьи 274 УК. Другое дело, добавил Искаков, что это решение принимается не самим министерством культуры, а правительством и депутатами.

Источник: Власть

Сообщение Рассматривается вопрос о частичной декриминализации 274 статьи УК появились сначала на Правовой медиа-центр.

Давление на онлайн-медиа

Сегодня основным источником новостей стали онлайн-СМИ. Но, по словам экспертов, вместо развития этот сегмент сталкивается с растущим давлением. Ужесточаются правила аккредитации, увеличивается правовая нагрузка, появляются требования удалять материалы. Всё это приводит к самоцензуре: журналисты всё чаще думают не о качестве материала, а о возможных последствиях. Недавно, напомним, закрылся YouTube-проект AIRAN MEDIA. Проект существовал четыре года. Журналисты поднимали острые темы – от Январских событий до войны в Украине. Но команда объявила, что больше не может продолжать работу.

– Потому что трудности были давно, но ситуация становилась всё сложнее. Стало понятно: дальше работать в том режиме, в котором мы работали четыре года, соблюдая свои принципы, уже невозможно. К сожалению, те трудности, с которыми мы столкнулись, решить не удалось, – сказал главный редактор проекта Даурен Мерекеев.

Закрытие AIRAN журналистское сообщество назвало показателем того, насколько «защищена» свобода слова в стране.

– AIRAN MEDIA закрылся. Я очень любила этот проект и сама мечтала создать нечто подобное. Думаю, это была мечта многих журналистов. Мы прекрасно понимаем, что происходит, но легче от этого не становится. Наступил тяжёлый период для журналистов и свободы слова. Аресты один за другим, закрытие сильных проектов… Что будет дальше, даже не хочется думать, – рассуждает независимый журналист Назымгуль Кумиcпаева.

Ещё одно медиа, «Халық үні», также прекратило работу. Редакция позиционировала себя как информационную платформу, публикующую важные новости и аналитические материалы по экономическим, социальным, политическим и культурным темам. Причины закрытия не раскрывались. Последнее видео на YouTube-канале было опубликовано год назад. Если проект создавался только под политические кампании, остаётся непонятным, зачем формировался большой штат и медиахолдинг.

Блокировка «Республики»

Блокировка сайтов становится привычной практикой. Например, в Казахстане ограничили доступ к ресурсу Respublika.kz.media, при этом за рубежом он остаётся доступным. Техническая проверка международного сервиса OONI Probe подтверждает блокировку ресурса на уровне нескольких интернет-провайдеров по протоколу HTTP.

Сейчас они публикуются в соцсетях. На YouTube-канале с аудиторией около 20 тысяч подписчиков размещена надпись: «Нас блокирует власть Казахстана».

Respublika – одно из независимых медиа страны, специализирующееся на журналистских расследованиях, аналитике и инсайдерской информации о политике, экономике и госуправлении.

После публикации в июне 2015 года расследований о высокопоставленных чиновниках, включая членов семьи первого президента Нурсултана Назарбаева, власти Казахстана пытались закрыть портал через суды в США (в Калифорнии и Нью-Йорке). Однако американские суды приняли решение в пользу издания.

С 2017 года проект зарегистрирован в Великобритании и принадлежит независимому аналитическому центру CA Analysis & Research Center. Среди последних резонансных материалов – расследования о гибели казахстанского журналиста Айдоса Садыкова в Украине, зарубежные активы семьи Назарбаева, международный скандал в Польше и теневой бизнес в «Хоргосе».

Газеты уходят с рынка

Печатные издания массово закрываются. За последние три года в Казахстане перестали выходить 591 газета. Причина проста – конкуренция с онлайн-медиа. Бумажные издания не выдерживают скорости и формата современного потребления информации.

Ситуацию усугубил рост тарифов «Казпочты»: в 2025 году доставка подорожала сразу на 1000%. Комиссия за подписку выросла более чем вдвое.

Среди закрывшихся есть известные проекты. Газета «Курсив» перестала выходить в печати в феврале 2025 года и ушла в онлайн. Газета «Экспресс К» с вековой историей закрылась в 2023 году, владелец решил отказаться от медиаактивов.

«Журналисты – не враги власти»

По словам руководителя правовой службы Media Qoldau, юриста Гульмиры Биржановой, давление на независимые СМИ в Казахстане становится тревожной тенденцией.

– Даже отдельные проявления давления – судебные преследования, блокировки сайтов, закрытие редакций, ужесточение законодательства – ослабляют независимую журналистику, – отмечает она.

Это приводит не только к снижению уровня свободы слова, но и к усилению самоцензуры среди журналистов. Кроме того, часть аудитории начинает искать информацию в альтернативных источниках, где достоверность часто вызывает сомнения, что открывает путь к распространению фейков, например, через анонимные Telegram-каналы.

По словам эксперта, главная опасность «удобного» медиапространства – это искажение реальности. – Без критики и альтернативных мнений проблемы не исчезают, они просто перестают обсуждаться публично и уходят в неформальную плоскость.

Гульмира Биржанова считает, что давление на СМИ, даже если оно выглядит «законным», воспринимается обществом как попытка ограничить неудобные темы. Это лишает граждан доступа к разнообразной и проверенной информации, нарушает право на информацию и снижает доверие к государству.

По её мнению, прогресс возможен только при восприятии СМИ как партнёров. Государству не обязательно считать журналистов друзьями, но нельзя воспринимать их как противников. Они – важные союзники в борьбе с дезинформацией и пропагандой как внутри страны, так и извне, подчеркивает Гульмира Биржанова.

Автор: Анар Лепесова.

Источник: Ulysmedia.kz

Сообщение «Неудобных» вытесняют? Сколько СМИ закрылось в Казахстане появились сначала на Правовой медиа-центр.

– Если журналист обязан заниматься цензурой не только себя, но и высказываний спикера, то где грань между свободой слова и ее ограничением?

– Если мы обратимся к профильному закону «О масс-медиа», здесь все равно есть границы. Когда вы приглашаете спикеров и говорите с ними на своих площадках, важно, происходит ли это в прямом эфире. Если вы сразу отправляете информацию в эфир, то ни о каком редактировании речь не идет. Статья 66 закона «О масс-медиа» говорит о том, что в случае трансляции без возможности редактирования (например, прямые стримы в YouTube или Facebook), ответственность на журналиста ложиться не должна.

Но, к сожалению, закон работает так: если у журналиста есть возможность редактирования, то за всё, что касается «запрещенной информации», он может понести ответственность. Это касается материалов, связанных с экстремизмом, разжиганием розни или сепаратизмом. Логика закона в том, что раз возможность отредактировать была, вы могли это изменить или убрать, но не сделали этого. Так это у нас работает.

– Может ли качество интервью, – дебаты, провокационные вопросы, шутки, – само по себе становиться юридическим риском?

– Закон не предусматривает требований к форме интервью или к тому, были ли вопросы провокационными или ироничными. Главная роль журналист – донести точку зрения своего собеседника.

Международные стандарты, например, в Европе, признают право журналиста на разумную провокацию или сатиру, чтобы вывести собеседника на откровенность. Но у нас это не работает. Есть понятие «распространение информации», и никаких исключений не предусмотрено.

Мы как медийная правозащитная организация давно говорим, что журналисты – это особая категория. Их цель – донести информацию в общественных интересах, но пока ситуация иная.

– Недавний скандал с высказыванием псевдоимама – прецедент двойной ответственности. Но является ли это ограничением в определенных темах или при подборе спикеров?

– Всё, что связано с религиозной тематикой, находится под пристальным вниманием государства. Очень многое зависит от того, кто именно даёт интервью и кого вы приглашаете.

– Что конкретно должен сделать журналист перед тем, как записать интервью на чувствительную тему? Должна ли журналистка спорить со спикером, который говорит шокирующие вещи (например, о том, что «отдал жену ученику»), или она всё же может оставить это в эфире?

– Я призываю журналистов не отказываться от тем, иначе это будет уже не журналистика, а важные вопросы перестанут обсуждаться в обществе.

• Во-первых, нужно проверять статус организации или течения, которое представляет спикер.

В Казахстане все религиозные движения проходят официальную регистрацию. Если государство зарегистрировало движение, значит, оно его признает. Почему тогда журналист должен бояться брать интервью у человека, который работает официально? Другое дело, если это запрещенные организации вроде ИГИЛ, и список таких течений и литературы есть на сайте Генеральной прокуратуры. В таких случаях нужно быть крайне осторожными или хотя бы ставить дисклеймер.

• Во-вторых, важно обращать внимание на содержание.

В упомянутом кейсе высказывания были мнением человека, а не какой-то сверхчувствительной информацией.

Советы простые: проверять статус объединения и не бросать темы. Казахстан – многоконфессиональная страна, и журналисты должны об этом писать. Подобные судебные кейсы провоцируют рост самоцензуры, когда коллеги начинают думать «Боже, не буду я на эту тему писать, чтобы не возникло проблем».

– В данном случае спикер сам признался в вещах, которые находятся вне понимания цивилизованного общества. Фактически, получилось, что именно манера ведения интервью вскрыла болевую точку. Могла ли она это признание не выкладывать в записи из «соображений этики»? И как закон смотрит на такие признания? В мировых СМИ провокационные вопросы – довольно распространенная практика.

– Это вопрос пропорциональности и предсказуемости норм. У журналистки была цель – донести информацию о нарушениях. Если бы её целью были призывы или пропаганда того, что озвучил спикер, наказание было бы несомненным. Но наше законодательство часто не учитывает благую цель.

В статье есть понятие «распространение», и цель журналиста (например, вскрыть проблему) может не приниматься во внимание. Хотя в международном контексте важно, было ли со стороны журналиста одобрение.

Если бы она сказала: «Ух ты, как классно», это одно. Но здесь журналист, наоборот, подняла тему, которая для Казахстана является нарушением и даже преступлением [Прим. – речь о многоженстве, и «передаче» человека, женщины, жены, ученику имама].

Сейчас по этому делу есть возможность апелляции. Решение ещё не вступило в силу, и я очень надеюсь, что апелляционный суд его изменит.

– Ещё один кейс – дело Ботагоз Омаровой, которая сейчас находится под домашним арестом. Насколько типичной становится трансформация статуса журналиста из свидетеля в подозреваемого? Как вы оцениваете этот тренд?

– Статус «свидетель с правом на защиту» сам по себе уже тревожный сигнал. Это пограничное состояние, из которого можно очень быстро оказаться в статусе подозреваемого.

Мы абсолютно не согласны с этим кейсом. То, что журналист находится под домашним арестом – это способ изоляции. Статья 274 относится к категории средней тяжести, она не предполагает, что человек представляет опасность для общества. Домашний арест обычно применяется, если есть риск, что человек скроется из страны. Но изолировать Ботагоз от общества – чрезмерная мера.

Это не те статьи, которые несут такую угрозу обществу, чтобы людей нужно было запирать. Но сейчас решили именно так.

– А в чём подтекст этого ареста на два месяца? Где именно она перешла грань «красных флажков»?

– Сейчас сложно делать прогнозы, чтобы не навредить следствию и самой Ботагоз. Но позиция нашей организации и всего журналистского сообщества едина.

Мы считаем, что журналист не должен нести уголовную ответственность за свою работу. Её целью было помочь людям, которые не нашли защиты в правоохранительных органах и обратились к ней как к последней инстанции. Весь материал был построен на желании помочь тем, кому, по их словам, не выплатили деньги. Этот факт и цели журналиста должны учитываться.

– В статье есть понятие «заведомость», то есть информация должна быть заведомо ложной. Но журналистов назначили виновными за высказывания их спикеров. Что происходит?

– Хотя эти кейсы разные, их объединяет одно – журналисты выполняли свой профессиональный долг и преследовали общественный интерес.

Если создавать такие препятствия, люди будут бояться писать на острые темы, проводить расследования и помогать тем, кто к ним обращается. К сожалению, в Казахстане не признается особый статус журналиста. СМИ – не просто разговор на кухне, а социальная роль по донесению информации до общественности.

– Ещё один кейс в этом тренде – домашний арест Гульнары Бажкеновой. Есть ли у вас какая-то обновленная информация по этой теме?

– К сожалению, новой информации нет. Когда человек находится под домашним арестом, возможности для общения ограничены. Мы знаем только то, что поступает из открытых источников. Учитывая, что адвоката Гульнары лишили лицензии, получать сведения стало еще сложнее. Судя по всему, следствие продолжается, а срок домашнего ареста был продлен.

– Напрашиваются «системные выводы»: штраф за интервью, уголовное преследование, давление на редакции. Где граница допустимого между законом, редакционной политикой и страхом?

– Такого совета я точно не дам. У нас есть Конституция, которая гарантирует право на свободу слова и свободу выражения мнения.

Я призываю не бояться писать. Мы не ставим точку в этих трёх кейсах, потому что по ним еще нет окончательных процессуальных решений. Мы будем надеяться на позитивный итог, иначе последствия для всей профессии будут очень тяжелыми. Важно понимать: в этих делах журналисты не использовали площадки для намеренной пропаганды чего-то незаконного, они просто делали свою работу.

– Будет ли у нас когда-то жесткое профессиональное лобби, которое сможет четко отстаивать интересы журналистов в парламенте? Чтобы пролоббировать изменения в законы, в УК РК о границах профессиональной деятельности журналистов?

– Наша и другие медийные организации и так активно участвуют в разработке законодательства в парламенте. Но дело не только в лобби или адвокации, а в «политической воле». Можно написать идеальный закон, но правоприменение пойдет совсем по другому пути. У нас сейчас хромают обе стороны, и тенденции не самые благоприятные. Но мы продолжаем работать.

– Глядя на всё это, будет ли молодежь идти в профессию? Не угаснет ли интерес к журналистике?

– Я сама преподаю журналистику уже третий год. Студентов становится всё больше, группы растут. Это очень активные, познавательные молодые люди. Я не думаю, что журналистика в Казахстане умирает. Да, её прессуют, на неё давят, но интерес к профессии остается.

– Спасибо за интервью!

София Мустафаева

Источник: Эксклюзив

Сообщение Медиа Казахстана: вместо красных флажков минное поле появились сначала на Правовой медиа-центр.

«Заведомо ложная информация». Уголовные дела против журналистов

Вызов в полицию на «беседу», мночасовой допрос, затем обыск в квартире до 5 утра. Когда Казахстан отмечал Наурыз, журналистка из Астаны Ботагоз Омарова, автор телеграм-канала «Айтпа, Ботагоз!», стала подозреваемой по делу о «распространении заведомо ложной информации». Столичный следственный суд, который проходил после полуночи, отправил под ее домашний арест на два месяца.

Что именно в публикациях Омаровой полиция считает «ложной информацией», неизвестно. Коллеги предполагают, что речь о материалах, в которых журналистка рассказала о жалобах строителей, не получивших деньги за свой труд.

Строители — самые обычные рабочие, но объект, где они работали, таковым не назовешь. Это конюшня, которая относится к управлению делами президента. Объект расположен в живописном районе столицы на берегу реки и тщательно охраняется. В 2023-2024-м на его территории провели масштабную перестройку. Работы были сделаны, но несколько субподрядчиков заявили, что не смогли получить деньги от компаний, которые их привлекли (Азаттык Азия писал о проблеме в прошлом году). Строители сообщили Ботагоз Омаровой, что и в мыслях не допускали, что окажутся в сложной ситуации: их убеждали, что объект государственный, у заказчиков — «надежная крыша» и нужные связи на самом верху.

После ночного обыска у Омаровой более десятка казахстанских журналистов записали видеообращение к президенту Касым-Жомарту Токаеву. Они заявили, что убеждены в невиновности коллеги, «человека с кристально чистой репутацией», который «всегда добросовестно выполняет свой профессиональный долг, проверяет факты, изучает документы и работает в рамках законодательства».

Авторы обращения призвали Токаева инициировать исключение из уголовного кодекса статьи 274 («Распространение заведомо ложной информации»), отметив, что ее «зачастую используют как инструмент давления на журналистов».

И это не первый такой призыв. О необходимости декриминализации статьи о «ложной информации» не первый год говорят казахстанские правозащитники.

«Я считаю, что неправильно, что такие вещи отданы на откуп правоохранительным органам. Эти споры должны решаться в гражданском порядке. Почему сюда должны подключаться полиция, прокуратура? Происходит нарушение принципа равных прав», — считает Диана Окремова, директор прессозащитной организации «Правовой медиа-центр».

А в декабре прошлого года предложение реформировать уголовное законодательство, чтобы дела о «ложной информации» рассматривались исключительно в гражданском порядке, прозвучало в Нью-Йорке. Базирующийся там международный «Комитет защиты журналистов» заявил, что статья 274 «уязвима перед злоупотреблениями». Заявление было распространено после обысков у другой казахстанской журналистки, Гульнары Бажкеновой, возглавлявшей издание Orda.kz. Полиция тогда сообщила, что ведет расследование «по фактам неоднократного и умышленного распространения заведомо ложных сведений». Судя по озвученной информации, в полицию обратились люди, которые фигурировали в публикациях прошлых лет.

Постоянные читатели Orda.kz и наблюдатели предположили, что преследование может быть связано с другими материалами — вышедшими осенью и наделавшими шум. В них Бажкенова обвинила соратника президента и на тот момент министра иностранных дел Мурата Нуртлеу в беззаконии и даже заявила, что его задерживали в Астане. Официальные органы это отвергли, позже Нуртлеу покинул должность главы МИД.

Гульнара Бажкенова всё еще находится под домашним арестом.

Под домашним арестом пребывают руководители агентства КазТАГ Асет Матаев и Амир Касенов. В конце декабря у главреда КазТАГа Касенова провели обыск. Дело о «распространении заведомо ложной информации» завели из-за публикаций на сайте КазТАГа о предположительно мошеннических схемах, где упоминался менеджмент брокерской компании Freedom Finance, которая принадлежит миллиардеру российского происхождения Тимуру Турлову. В статьях несколько казахстанцев заявили, что пострадали от действий сотрудников Freedom Finance. Финансовая компания обратилась в полицию, заявив о «недостоверных сведениях, эмоциональных обвинениях, искаженных фактах» со стороны КазТАГа, отметив, что в материалах «допущен ряд серьёзных ошибок и неточностей».

Директор КазТАГа Асет Матаев тоже проходил подозреваемым по этой статье в рамках того же дела. Но затем расследование в отношении него прекратили. Однако в марте его поместили под стражу как подозреваемого по делу о «хулиганстве». Полиция сообщила, что Матаев участвовал в драке на улице в ночное время. Защита же утверждает, что он разнимал дерущихся и получил удар по голове монтировкой. Полицейские опровергли, отметив, что информация о «проломленной голове» не соответствует действительности. После апелляции на решение следственного суда Матаева перевели под домашний арест.

Судебные разбирательства и штрафы. Чем встревожены правозащитники?

В отношении журналистов заводят и административные дела. Перед референдумом по новой Конституции несколько представителей СМИ, включая корреспондента Азаттыка, получили штрафы по статье «Нарушение условий проведения опросов общественного мнения, связанных с выборами».

Недавно полиция оштрафовала журналистку Жанар Байсемиз по административной статье «Нарушение законодательства о религиозной деятельности и религиозных объединениях» — после интервью с суфийским проповедником Курбанали Ахметовым. Он рассказал в интервью для youtube-канала, что «подарил» свою жену одному из своих учеников. Медиаэкспертов удивило решение наказать журналистку.

«Наше законодательство составлено таким образом, что некоторые его статьи в нужный момент можно трактовать так, кому это будет выгодно. Есть хитрые формулировки. Например, по закону «О масс-медиа», журналист не может быть привлечен к ответственности, если цитирует спикера, но в законе подчеркивается, что, если это официальное выступление. Но нет конкретики в формулировках: что считается официальным высказыванием. Это еще один гвоздик в гробик свободы слова. Я ознакомилась со статьей 490 [кодекса об административных правонарушениях] и, честно говоря, не поняла, за что оштрафовали журналистку. Она ни к чему не призывала, и на, мой взгляд, никакой противоправной информации не распространяла», — говорит Диана Окремова.

Через давление на медиа государство демонстрирует свою силу, считает Окремова. Уголовные и административные дела способствуют самоцензуре и постоянному самоконтролю журналистов, убеждена она.

«Происходит создание атмосферы страха, самоцензуры, самоконтроля. Возможно, это случайно совпало, но, когда после референдума одновременно происходит преследование нескольких журналистов, публикующих чувствительную информацию для властей, это наводит на мысли, что небезопасно что-то говорить, нужно постоянно себя контролировать. Когда самоконтроль и самострах становятся привычкой, это оказывает охлаждающий эффект на журналистику. Охлаждающий эффект также проявляется в том, что [в обществе] происходит демонизация образа журналистов. Все это приобретает абсурдные формы, когда журналист будет жить в постоянном страхе. Наблюдаются попытки в зародыше задушить мнения, которые отличаются от официальной информации», — размышляет Окремова.

В конце марта стало известно, что прекращает работу другой информационный ресурс — медиапроект Airan. Он был запущен в 2022 году после начала войны России против Украины и Январских событий в Казахстане. Команда Airan’а сообщила, что «не может дальше работать в тех условиях, которые сейчас сложились».

Глава службы Media Qoldau, которая оказывает юридическую помощь журналистам, юрист общественного фонда «Правовой медиа-центр» Гульмира Биржанова в комментарии Азаттык Азия отмечает, что наблюдает усиление давления на медиа в Казахстане не только в последние месяцы, а в последние годы.

«Эта тенденция, когда государство само инициирует и находит признаки ложной информации и привлекает к ответственности журналистов. Вспомним кейс Джамили Маричевой. Несколько журналистов в местах лишения свободы — Данияр Адилбеков, Думан Мухаммедкарим. Часто происходят блокировки сайтов, страниц в соцсетях — мы сами столкнулись с этим в преддверии референдума», — говорит Биржанова.

По ее словам, число судебных разбирательств с журналистами и блогерами растет.

«Есть тенденция: когда Казахстан готовится к очередной политической реформе, выборам, передаче власти, принятию новой Конституции, все это, несомненно, сказывается на журналистах в первую очередь: начинаются блокировки, судебные преследования, ужесточение законодательства. К сожалению, это все подтверждается примерами, которые идут на ограничение прав журналистов, — отмечает Биржанова. — Да, в законодательстве есть статья, которая должна помогать журналистам («Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналиста». — Ред.), но в Казахстане эта статья не работает. Есть также понятие «особый статус журналистов». Но все это остается декларацией. Дела не доходят до суда. Наглядным показателем также является рейтинг Казахстана по свободе слова (Казахстан занимает 141-е место из 180. — Ред.) — мы являемся страной, где ограничивается свобода слова».

Беспокойство прессозащитников вызывают и нововведения, предусмотренные в новой Конституции, в частности, ограничения свободы слова и свободы распространения информации. В тексте вступающего в силу 1 июля Основного закона говорится, что эти свободы «не должны посягать на честь и достоинство других лиц, здоровье граждан и нравственность общества, нарушать общественный порядок».

Биржанова опасается, что «журналисты будут бояться браться за определенные темы, будут отказывать тем, кто обращается к ним за справедливостью, с просьбой донести их голоса».

«Закон и порядок». Заявления представителей власти

В коридорах власти таких опасений не разделяют. Там не считают, что медиа в Казахстане подвергаются давлению.

Депутат мажилиса парламента Самат Нуртаза в комментарии Азаттыку отметил, что законы пишут, чтобы их соблюдали. Он сказал на казахском: «Адам өз ауызына ие болу керек». Если перевести буквально — «человек должен быть хозяином своего рта». Контекст: не говорите лишнего.

«К сожалению, некоторые ваши коллеги путают свободу слова с безнаказанностью в некоторых вопросах, поэтому допускают некорректные высказывания, выкладывают непроверенную информацию, дают площадку людям, которые допускают высказывания, нарушающие кодекс, — прокомментировал другой депутат, Еркин Абиль. — Поэтому они привлекаются к ответственности. Да, с одной стороны складывается ощущение, что оказывается какое-то давление на журналистов, но с другой стороны надо следить за тем, что ты говоришь. Но это касается всех, а не только журналистов, – и простых граждан тоже. Просто журналисты на виду, поэтому такое ощущение складывается».

На обращение журналистов к Токаеву, записанное после помещения Ботагоз Омаровой под домашний арест, президент не ответил. Министр культуры и информации Аида Балаева отметила в Facebook’е, что ее ведомство держит ситуацию на контроле. И сразу подчеркнула, что «поспешные интерпретации недопустимы». «Все процессуальные действия должны осуществляться строго в установленном законодательством порядке, без какого-либо внешнего вмешательства, — заявила Балаева. — Необходимо неукоснительно руководствоваться принципом «Закон и порядок», поскольку закон един и обязателен для всех без исключения».

О «законе и порядке» Касым-Жомарт Токаев пишет в американском журнале National Interest. В статье, которая вышла на прошлой неделе, он утверждает, что на референдуме в середине марта казахстанцы проголосовали за новую Конституцию, которая «отражает истинные устремления народа жить в справедливом и честном государстве, основанном на принципах закона и порядка, незыблемого уважения и защиты основных прав и свобод».

Источник: Азаттык Азия

Сообщение «Атмосфера страха» vs «закон и порядок» появились сначала на Правовой медиа-центр.

Блокировка страницы издания произошла неделей ранее, 25 марта. В уведомлении от платформы говорится, что аккаунт или действия на нём нарушают правила, связанные с использованием интеллектуальной собственности. Редакция «Радио Азаттык» заявила, что не согласна с этим решением Instagram и подала жалобу.

«На странице Азаттыка публиковались материалы о общественно-политической жизни Казахстана и мира, включая эксклюзивные материалы редакции, а также аудио- и видеоконтент информационных агентств и пользователей соцсетей. На аккаунт подписаны около 784 тысяч человек», — говорилось в сообщении «Радио Азаттык».

Фото на обложке: By Skot – Own work, CC BY-SA 4.0, via Wikimedia Commons

Источник: Factcheck.kz

Сообщение Instagram разблокировал страницу «Радио Азаттык» появились сначала на Правовой медиа-центр.

«Согласно уголовному законодательству вмененная ст. 274 ч.2 п.3 УК РК, является преступлением средней тяжести, максимальное наказание за которое предусмотрено три года лишения свободы. Потому считаю, что избранная мера пресечения в виде домашнего ареста является суровой по отношению к Омаровой Б.К., в этой связи прошу изменить ее на личное поручительство в соответствии со ст. 142 УПК РК», — пыталась достучаться до суда в своем ходатайстве адвокат Асель Токаева.

Юрист Правового медиа-центра Гульмира Биржанова задается вопросом:

«Мера пресечения избирается в целях того, чтобы подозреваемый не скрылся от суда и следствия, не препятствовал расследованию уголовного дела. Какую опасность представляет Ботагоз Омарова и другие наши журналисты которые находятся под домашним арестом и изолированы от общества?»

Напомним, что вечером 20 марта Ботагоз Омарову вызвали на допрос в полицию. Тогда она была еще в статусе свидетеля с правом на защиту. Допрос длился больше шести часов. После этого был проведен обыск дома у Ботагоз. Коллеги и правозащитники допоздна ждали ее выхода у департамента полиции Астаны. В итоге суд санкционировал арест журналистки  на два месяца. 

Источник: Республика

Сообщение Журналистку Ботагоз Омарову оставили под домашним арестом появились сначала на Правовой медиа-центр.

Редакция Factcheck.kz разбирается, что тревожит экспертов, какие изменения они предлагают и как журналистам обезопасить себя от исков.

Тревожная тенденция 
Диффамация — это распространение недостоверных сведений о лице, которые затрагивают его честь и достоинство и (или) причиняет ущерб репутации. К видам диффамации, помимо 143-й статьи Гражданского кодекса, также относятся «Клевета» (ст.73-3 КоАП РК) и «Оскорбление» (ст.131 УК РК). От претензий и исков по ним не застрахован никто, даже самые опытные журналисты, не говоря уже о новичках в этой профессии.

«Это такой профессиональный риск для всех, кто делает контент, поскольку контент может затрагивать действительно третьих лиц, компании, частных, физических лиц и так далее. Это риск и для тех, кто этот контент распространяет — переписка в чатах групповых, мессенджерах и так далее. К сожалению, надо признать: сейчас практически большинство дел в судах — это дела о диффамации», — рассказывает медиаюрист, магистр международного права Ольга Диденко.

Вместе с тем отмечается и тревожная тенденция. Многие заявители обвиняют журналистов и СМИ в распространении ложной информации, хотя по факту речь идёт о защите чести. А это уже совсем другие последствия для журналиста.

«И кажется она стала набирать обороты после того, как декриминализировали “клевету”», — говорит Диденко и напоминает, что статья о распространении ложной информации в первую очередь предназначается не для СМИ, а для интернет-пользователей и оборота информации на онлайн-платформах.

«Мне кажется, сейчас такой переломный момент, если не будут приняты законодательные изменения и суд чётко не выскажется по поводу того, что подменяется защита личных неимущественных прав — чести, достоинства и деловой репутации — вместо гражданской процедуры уголовная процедура через распространение ложной информации», — добавляет Ольга Диденко.

Медиаюрист Гульмира Биржанова обращает внимание на участившиеся досудебные претензии по делам 143-й статьи, чего раньше не было.

«Проблема и в том, что люди сейчас подают в суд на всё подряд, обижаются на журналистов […] В течение месяца СМИ должны ответить на досудебную претензию. Без разницы — ответили или нет, но у человека остаётся право идти в суд. И если раньше 60-70 процентов этих досудебных претензий оставались претензиями на бумаге, им отвечали, то сейчас практически большинство из них доходят до суда. Вот такая тенденция пошла […] Кроме того, сейчас досудебная претензия составляется так, что прям сейчас надо решить проблему. И в каждой досудебной претензии журналистам пишут напоминание про ложную информацию, хотя сама претензия идёт по чести и достоинству», — рассказывает Гульмира Биржанова.  

Эксперт предполагает, что это может быть связано с упрощённой системой «Судебного кабинета», благодаря чему людям стало легче подавать в суды, или же с общей тенденцией привлечения журналистов к ответственности.

Медиаюристы уверены: в делах о защите чести и достоинства судам необходимо искать и защищать баланс между защитой личных неимущественных прав и права на свободу выражения и деятельности работников прессы. Чаще такие дела удаётся завершить медиацией или в пользу журналистов, но это выбивает их из колеи, создаёт стресс и мешает работе СМИ. 

«Изначально у журналистов и редакций СМИ есть правовые гарантии и они прописаны в законе “О масс-медиа”. И вот это и есть международные правовые гарантии деятельности журналистов, защиты свободы слова. Это всё должно работать. Поэтому плохо, что вся вот эта волна хейта [идёт] в отношении журналистов и СМИ — что они якобы распространители ложной информации. Вот эти уголовные дела в отношении Бажкеновой, КазТАГ, Ботагоз Омаровой и многих других — это в первую очередь дела о диффамации, и они должны рассматриваться в гражданском порядке», — считает Диденко.

Вместе с тем, эксперт отмечает, что проблема с распространением в интернете контента, где бывает много неприятного, оскорбительного, клеветнического, действительно есть. Но это не касается СМИ, у которых есть редакционные правила и стандарты проверки фактов.

Обеспокоенность у медиасообщества теперь вызывает и появление пункта о «защите чести и достоинства» в новой Конституции Казахстана. Просьбы журналистов, которые обосновывали свои страхи в открытом обращении к президенту и Конституционной комиссии на стадии обсуждения проекта новой Конституции, услышаны не были.

«В двух статьях упоминание о защите чести и достоинства — это как определённая тенденция и возможное увеличение количества исков, плюс отсутствие и использование международных стандартов, общественный интерес и публичность лица может также повлиять на это. Ну и принятый закон “О масс-медиа” на практике не защищает наших журналистов. Статья 143 как была самой “популярной”, так и остаётся. Нет защиты источников у журналистов», — говорит Гульмира Биржанова.

Показательные дела о диффамации
В качестве примера одного из показательных дел о диффамации можно привести гражданское дело в отношении редакции Sotreport.kz, на которую подала в суд о защите деловой репутации компания «СпецТреидТМ». Истец заявил, что журналисты распространили недостоверные сведения в материале о госзакупках, и требовал удалить её, опубликовать опровержение и возместить многомиллионный репутационный ущерб. Редакция не признала претензий, указав, что журналистское расследование основано на официальных документах. Суд отказал истцу, отметив, что сведения в материале подтверждаются судебными актами, экспертными заключениями и выступлениями должностных лиц. Решение суда ещё не вступило в силу, у истца есть право его обжаловать.

А вот другой пример. Иск казахстанца Виталия Шевченко к парламентарию Едилу Жанбыршину суд принял к рассмотрению, но отказал в удовлетворении исковых требований. Истец просил признать высказывания депутата в Facebook, адресованные ему, оскорбительными и порочащими его честь и достоинство, и обязать принести извинения. Поводом для иска стал комментарий Жанбыршина в ответ на комментарий Шевченко, рассказавшего о том, что подвергался буллингу в школе из-за гомофобии.

В декабре 2025 года суд в Алматы вынес решение в отношении Orda.kz. После публикации истории сельчанина, который якобы работал на подполковника полиции и остался ни с чем, последний подал в суд, требуя признать сведения не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию, опубликовать опровержение, принести извинения и взыскать моральный вред. Ответчики иск не признали, указав, что не могут быть подвергнуты ответственности, так как их действия соответствуют требованиям закона «О масс-медиа»: ст. 26 «права и обязанности журналиста» и ст.68 «случаи освобождения от ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности». В удовлетворении иска суд отказал. Но решение пока не вступило в силу, апелляция ещё не рассмотрена, поэтому точку в этом деле ставить рано.

В 2025 году в суде рассматривался ещё один иск к Orda.kz о защите чести и деловой репутации. Топ-менеджер НПЗ подал в суд за публикации 2024 года, посчитав, что в них содержится негативная информация о нём и несоответствующие действительности сведения. Он просил признать их недостоверными и порочащими честь и деловую репутацию, понудить ответчика опубликовать опровержение, взыскать моральный вред в размере 10 млн тенге. Суд отказал, указав, что в иске отсутствует перечень конкретных оспариваемых сведений. Он также сослался на статью 68 закона «О масс-медиа» и на НП Верховного суда, указав, что не могут признаваться обоснованными требования об опровержении сведений, содержащих соответствующую действительности «критику недостатков в работе, в общественном месте, в коллективе, в быту».

В Казахстане также были случаи, когда в судах рассматривались дела, где уже прошёл срок исковой давности. Зачастую СМИ в итоге выигрывали процесс, но время и нервы им всё же пришлось потратить. В связи с этим Международный фонд защиты свободы слова «Әділ сөз» обращался к Верховному суду с просьбой разъяснить норму об исковой давности к СМИ. Напомним, что согласно закону «О масс-медиа», срок исковой давности по требованиям, предъявляемым к СМИ, составляет один год со дня опубликования спорных сведений.

Вот одно из таких дел. Поводом для иска к газете «Время» стала публикация от 2015 года. Спустя 10 лет осужденный ранее по уголовному делу бизнесмен подал в суд, указав, что сведения в материале порочат его честь, достоинство и деловую репутацию. Он потребовал дать опровержение, удалить статью и выплатить ему 1 млн тенге морального ущерба. Издание просило в иске отказать, заявляя, что срок исковой давности давно истёк. Однако суд продолжил разбирательство и решил назначить экспертизу. Позже иск всё же был отклонён за истечением срока исковой давности.

Нормативное постановление: что предлагают юристы
Верховный суд планирует обновить Нормативное постановление о применении в судебной практике законодательства по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации. В связи с этим казахстанские медиаюристы подготовили свои предложения, направив их в Верховный суд. Однако будут ли они приняты, и если да, то в каком объёме, пока неизвестно.  

Среди прочего, эксперты просят внести уточнение о том, что сам по себе факт владения аккаунтом или номером не может автоматически свидетельствовать о распространении сведений. По их мнению, обязанность доказывания авторства оспариваемой публикации должна лежать на истце, а суд обязан устанавливать фактическое лицо, распространившее информацию. 

Также предлагается не допустить включения нормы о предъявлении иска к «условному» ответчику и не допустить возложение ответственности за «противоправные комментарии» к публикации на интернет-ресурсах на самого автора публикации. Кроме этого, медиаюристы считают, что расширение предмета регулирования проекта НП за пределы диффамационных споров является необоснованным.

Отдельные пункты эксперты предлагают дополнить тем, что для исключения фактов цензуры некоторые меры не могут быть применены к СМИ до установления судом недостоверности и порочащего характера сведений. Например, временный запрет на распространение информации в любой форме. Они считают, что такие меры фактически влекут предварительное ограничение свободы выражения мнения.

При рассмотрении дел по статье 143 Гражданского кодекса медиаюристы просят дополнить перечень обстоятельств: для правильного разрешения спора суд должен установить не только факт распространения сведений, но и их отношение к конкретному истцу или к лицу, в защиту которого подан иск. Включение данного элемента, по их мнению, будет обеспечивать полноту и законность разбирательства в судебном порядке по конкретным делам.

Также эксперты предлагают дополнить: предметом судебной защиты в порядке статьи 143 Гражданского кодекса не являются в том числе не только оценочные суждения, но и предположения, мнения, субъективные суждения. В проекте, по их словам, сужается перечень защищаемых высказываний. 

С целью исключения ложных доказательств и закрепления доказательной базы предлагается внести изменения в пункте о том, что «лица, оспаривающие информацию, размещённую в сети Интернет, и полагающие её порочащей, обязаны до подачи иска в суд обеспечить фиксацию содержания соответствующей интернет-страницы, записи или комментария посредством нотариального обеспечения доказательств в порядке статьи 98 Закона Республики Казахстан “О нотариате”».

Некоторые пункты эксперты просят исключить вовсе. Например, предъявление иска в случае отказа СМИ от бесплатной публикации ответа, когда речь идёт о лице, в отношении которого опубликованы сведения, ущемляющие его права или законные интересы. Медиаюристы полагают, что норма в проекте НП, допускающая подачу такого иска без чёткого указания на обязательное соблюдение установленного законом порядка, может привести к подмене права на ответ судебным разбирательством и выходу за пределы регулирования статьи 143 Гражданского кодекса и статьи 38 Закона «О масс-медиа».

Просят исключить и пункт, в котором говорится об обязательном порядке досудебного регулирования спора при распространении порочащих сведений иными способами (не через официальные СМИ, а посредством социальных сетей). По мнению экспертов, данная норма проекта НП фактически расширяет сферу применения порядка обязательного досудебного урегулирования за пределы закона. 

Кроме того, предлагается изложить в новой редакции так: «…В случае назначения лингвистической (филологической, психолого-филологической) экспертизы объектом должны являться оспариваемые истцом или лицом, в защиту которого подан иск, фрагменты текста или высказывания».

Медиаюристы указывают, что дополнительное перечисление отдельных случаев оснований освобождения СМИ от ответственности в случае распространения порочащих сведений в проекте НП создаёт риск их ограничительного толкования. 

Предлагается дополнить пункт о возмещении материального ущерба такими критериями, которые позволят суду при вынесении решения о размере компенсации морального вреда или материального ущерба принять взвешенное, сбалансированное решение, которое отвечает принципам соразмерности и обоснованности. Эксперты просят не допустить признание возможности взыскания морального вреда без установления недостоверности и порочащего характера сведений, считая, что это может привести к вмешательству в сферу свободы выражения мнения без надлежащей правовой квалификации оспариваемой информации. 

Там где говорится о годичном сроке обращения в суд по диффамационным спорам, медиаюристы просят изложить пункт в новой редакции следующим образом: «Указанный срок исчисляется со дня распространения соответствующих сведений». По их словам, расширительное толкование выходит за пределы закона и нарушает правовые гарантии СМИ.

Общественный фонд «Центр исследования правовой политики» подготовил свои предложения к проекту НП Верховного суда, в котором проанализировал отдельные положения проекта с точки зрения их соответствия действующему законодательству, международному праву, а также возможных последствий для судебной практики. Согласно выводам Фонда, документ содержит отдельные положения, которые при их применении и определённом толковании могут затронуть баланс между защитой личных неимущественных прав и свободой выражения мнения.

Особой осторожности требуют: возможность применения мер по обеспечению иска в виде временного запрета распространения информации либо ограничения доступа к публикации до разрешения спора по существу (пункт 9 проекта НП); закрепление права требовать удаления информации, размещенной в сети Интернет (пункт 20 проекта НП); расширение гражданско-правовой ответственности за комментарии третьих лиц, размещённые при обсуждении публикации (пункт 6 проекта НП). В отсутствие чётких ограничений и дополнительных разъяснений указанные меры могут привести к фактическому предварительному ограничению распространения информации без установления её недостоверности и порочащего характера, что способно повлиять на соблюдение принципа соразмерности вмешательства в свободу выражения мнения и распространения информации.

Центр исследования правовой политики
Как обезопасить себя журналистам
По словам Ольги Диденко, есть четыре обязательных элемента, которые должны присутствовать в любом иске о диффамации:

факт распространения сведений;
сведения не соответствуют действительности;
сведения должны касаться конкретного лица (физического или юридического);
распространение этих сведений порочит честь и достоинство лица или причиняет вред репутации (честь — это общественная оценка, достоинство — внутренняя самооценка, репутация — положительная оценка деловых качеств).
Медиаюристы говорят: главная задача в таких делах — минимизировать последствия, быть готовыми доказать достоверность сведений или доказать, что есть основания для освобождения от ответственности по ст. 68 Закона РК «О масс-медиа», в которой перечисляются конкретные случаи, когда журналисты не несут ответственности за распространение недостоверных сведений.

Важно и снизить риски подачи иска в суд в случае досудебной претензии — правильно провести процедуру досудебного урегулирования. По словам Ольги Диденко, если журналисту или СМИ уже пришла досудебная претензия, то важно понять:

требует ли заявитель опубликовать опровержение срочно, немедленно, в течение 3 или 5 дней;
определить, что именно требует опровергнуть заявитель — сведения, факты, которые подлежат проверке или мнение, оценочное суждение, которое нельзя проверить;
являются ли сведения соответствующими действительности и есть ли доказательства этого;
можно ли сослаться на какой-либо пункт статьи 68 Закона РК «О масс-медиа», чтобы исключить ответственность редакции и автора, в случае, если оспариваемые сведения не соответствуют действительности;
каковы дополнительные требования и есть ли логическая связь между публикацией и моральным вредом, потерей репутации компании.
Это облегчит подготовку ответа и поможет СМИ понять свои шансы.

Чтобы избежать исков о диффамации или минимизировать их последствия юристы Internews в Казахстане советуют:

для достижения баланса в материале постараться получить комментарии или ответы на запросы от всех сторон спора или конфликтной ситуации и отразить это в своём тексте;
иметь доказательства: сохранять все полученные документы, ответы, записывать разговоры, если они происходят на этапе сбора информации;
передавать слова источников в виде прямой или косвенной речи с обязательной ссылкой на источник;
заменять категоричные утверждения о фактах на предположения, мнения или оценочные суждения;
заголовок должен совпадать с текстом статьи;
не искажать смысл;
правильно подобрать иллюстрации;
избегать собственных громких выражений, высказываний и сравнений.

Источник: Factcheck.kz

Сообщение Эксперты за реформу исков к журналистам появились сначала на Правовой медиа-центр.

• Апелляционный суд оставил без изменений решение о штрафе для костанайского еженедельника «Наша Газета» за проведение опроса перед референдумом.
• Журналистку Ботагоз Омарову отправили под домашний арест на два месяца в связи с уголовным обвинением в распространении заведомо ложной информации.
• Состоялось подготовительное судебное заседание по иску о защите деловой репутации от Управления энергетики и жилищно-коммунального хозяйства Западно-Казахстанской области к изданию «Уральская неделя». Назначена экспертиза публикации.
• Административный Суд Костанайской области отказал в рассмотрении иска Правового медиа-центра к акимату Астаны по доступу к информации о мирных собраниях, сославшись на подсудность. Суд решил, что поскольку ответ акимата был предоставлен в электронном виде, то дело должно рассматриваться по месту жительства. Судебный спор продолжится в Астане.
• Журналист «Радио Азаттык» Жолдас Орисбаев обратился с заявлением в Генеральную прокуратуру по воспрепяствованию профессиональной деятельности во время референдума.
• Продолжается обсуждение условий медиативного соглашения между «Радио Азаттык» и МИД РК по предоставлению аккредитации журналистам.

#mediaqoldau

Сообщение Календарь судебных процессов — Март появились сначала на Правовой медиа-центр.

Қазақстандағы Airan медиа жобасы жұмысын тоқтатты. Бұл жөнінде редакцияның өзі мәлімдеді.

«Екі апта бойы біздің YouTube-арнамызда тыныштық орнады. Осы уақытқа дейін уайымдаған көрермендер мен әріптестерге қиындыққа тап болғанымызды, оны шешуге тырысып жатқанымызды айтып келдік. Шынымен де солай болды. Жұма, 13 наурызда тікелей эфир хабарын жасап, видео жариялауды тоқтаттық. Осы уақытқа дейін жағдайды реттеуге тырыстық. Қолдан келмеді. Airan media жұмысын тоқтатады», – деп жазды редакция Telegram-парақшасында.

«Өкінішке қарай, қазіргі қалыптасқан жағдайда әрі қарай жұмыс істей алмаймыз. Төрт жыл бұрын [Ресейдің Украинаға] соғысы басталып, Қаңтар оқиғасы болғаннан кейінгі кезеңде ашылып, осы аралықта бізге бағыт-бағдар болған принциптерді таңдап алғанбыз. Сол жолмен жүруге барынша тырыстық, өкінішке қарай, қазір бұл мүмкін болмай қалды. Әлемдегі, елдегі жағдай қандай екені түсінікті, оған көз жұмып қарай алмаймыз», – делінген хабарламада.

YouTube арнасындағы соңғы хабарында бас редактор Дәурен Меркеев жобаның тең құрылтайшысы, журналист Маржан Елшібаевамен бірге осындай шешім қабылдағанын айтты. Оның айтуынша, мемлекеттік органдардан, күштік құрылымдардан редакцияға қысым болмаған.

– Әлдебір майор хабарласып, «бүлдіргі жұмыстарыңды тоқтатыңдар», «Путинді сынауды доғарыңдар деген жоқ. Министріктерден, погон тақққандар қысым болған жоқ, – деді Меркеев.

«Жаңа Airan ашу жоспарда жоқ, бірақ біз бұл кәсіпті тастамаймыз. Әріптестер жұмыс табады деп ойлаймын, себебі бәрі өз ісінің шебері», – деді ол.

Оның айтуынша, Airan бренді әзірге тоқтап тұрады, барлық видео YouTube-тағы арнада сақталып қала береді.

Осыдан үш күн бұрын ғана Меркеев жобаны сақтап қалу бойынша келіссөз жүріп жатқанын, қиындық «уақытша» екенін айтқан.

«Әзірге жай-жапсарын айта алмаймын, қазір осы қиындықтарды барынша шешу керек, аудитория үшін де, ұжым үшін де маңызды шара қолдану керек. Қазір келіссөз жүргізіп жатырмыз, бүгін және демалыс күндері мәселе шешіліп қалар», – деген еді Мерекеев 27 наурызда.

Airan – Қазақстандағы және әлемдегі қоғамдық-саяси ахуалды талдап, түрлі әлеуметтік тақырыптарға зерттеулер мен репортаждар жасайтын YouTube арна. Оның видеолары жүздеген мың қаралым жинаған.

Орыс тілінде хабар тарататын YouTube-парақшасында 1,18 млн жазылушы бар. Қазақша жағындағы көрермендердің саны 118 мыңнан асқан.

Источник: Азаттык Азия

Сообщение Airan медиа жобасы жұмысын тоқтатқанын мәлімдеді появились сначала на Правовой медиа-центр.

Детали  В сети пользователи заметили, что новые выпуски на страницах проекта перестали появляться ещё в середине марта. Из-за этого они начали предполагать о возможном закрытии канала. Ситуацию впервые прокомментировал главный редактор AIRAN Даурен Мерекеев. В разговоре с Forbes он объяснил, что у проекта возникли временные трудности. — Подробности пока рассказать не могу, сейчас нужно максимально эти трудности преодолеть, принять меры, важные и для аудитории, и для коллектива. Сейчас мы ведем переговоры, за сегодня и выходные дни, думаю, вопрос уже будет решен, — поделился он.  Справочно AIRAN — казахстанский YouTube-канал, начал свою работу в 2022 году. Проект известен своими новостными репортажами и документальными расследованиями. В выпусках часто поднимаются темы — от политических до бытовых. 

Источник: Ulysmedia.kz

Сообщение Куда пропал AIRAN: главный редактор прокомментировал ситуацию появились сначала на Правовой медиа-центр.