В Казахстане участились досудебные претензии к журналистам и СМИ по гражданским искам о защите чести, достоинства и деловой репутации. Сейчас на стадии обсуждения и обновления Нормативное постановление (далее — НП) Верховного суда о применении соответствующего законодательства. Медиаюристы внесли предложения, которые, по их мнению, должны защитить права журналистов. Но услышат ли их?
Редакция Factcheck.kz разбирается, что тревожит экспертов, какие изменения они предлагают и как журналистам обезопасить себя от исков.
Тревожная тенденция
Диффамация — это распространение недостоверных сведений о лице, которые затрагивают его честь и достоинство и (или) причиняет ущерб репутации. К видам диффамации, помимо 143-й статьи Гражданского кодекса, также относятся «Клевета» (ст.73-3 КоАП РК) и «Оскорбление» (ст.131 УК РК). От претензий и исков по ним не застрахован никто, даже самые опытные журналисты, не говоря уже о новичках в этой профессии.
«Это такой профессиональный риск для всех, кто делает контент, поскольку контент может затрагивать действительно третьих лиц, компании, частных, физических лиц и так далее. Это риск и для тех, кто этот контент распространяет — переписка в чатах групповых, мессенджерах и так далее. К сожалению, надо признать: сейчас практически большинство дел в судах — это дела о диффамации», — рассказывает медиаюрист, магистр международного права Ольга Диденко.
Вместе с тем отмечается и тревожная тенденция. Многие заявители обвиняют журналистов и СМИ в распространении ложной информации, хотя по факту речь идёт о защите чести. А это уже совсем другие последствия для журналиста.
«И кажется она стала набирать обороты после того, как декриминализировали “клевету”», — говорит Диденко и напоминает, что статья о распространении ложной информации в первую очередь предназначается не для СМИ, а для интернет-пользователей и оборота информации на онлайн-платформах.
«Мне кажется, сейчас такой переломный момент, если не будут приняты законодательные изменения и суд чётко не выскажется по поводу того, что подменяется защита личных неимущественных прав — чести, достоинства и деловой репутации — вместо гражданской процедуры уголовная процедура через распространение ложной информации», — добавляет Ольга Диденко.
Медиаюрист Гульмира Биржанова обращает внимание на участившиеся досудебные претензии по делам 143-й статьи, чего раньше не было.
«Проблема и в том, что люди сейчас подают в суд на всё подряд, обижаются на журналистов […] В течение месяца СМИ должны ответить на досудебную претензию. Без разницы — ответили или нет, но у человека остаётся право идти в суд. И если раньше 60-70 процентов этих досудебных претензий оставались претензиями на бумаге, им отвечали, то сейчас практически большинство из них доходят до суда. Вот такая тенденция пошла […] Кроме того, сейчас досудебная претензия составляется так, что прям сейчас надо решить проблему. И в каждой досудебной претензии журналистам пишут напоминание про ложную информацию, хотя сама претензия идёт по чести и достоинству», — рассказывает Гульмира Биржанова.
Эксперт предполагает, что это может быть связано с упрощённой системой «Судебного кабинета», благодаря чему людям стало легче подавать в суды, или же с общей тенденцией привлечения журналистов к ответственности.
Медиаюристы уверены: в делах о защите чести и достоинства судам необходимо искать и защищать баланс между защитой личных неимущественных прав и права на свободу выражения и деятельности работников прессы. Чаще такие дела удаётся завершить медиацией или в пользу журналистов, но это выбивает их из колеи, создаёт стресс и мешает работе СМИ.
«Изначально у журналистов и редакций СМИ есть правовые гарантии и они прописаны в законе “О масс-медиа”. И вот это и есть международные правовые гарантии деятельности журналистов, защиты свободы слова. Это всё должно работать. Поэтому плохо, что вся вот эта волна хейта [идёт] в отношении журналистов и СМИ — что они якобы распространители ложной информации. Вот эти уголовные дела в отношении Бажкеновой, КазТАГ, Ботагоз Омаровой и многих других — это в первую очередь дела о диффамации, и они должны рассматриваться в гражданском порядке», — считает Диденко.
Вместе с тем, эксперт отмечает, что проблема с распространением в интернете контента, где бывает много неприятного, оскорбительного, клеветнического, действительно есть. Но это не касается СМИ, у которых есть редакционные правила и стандарты проверки фактов.
Обеспокоенность у медиасообщества теперь вызывает и появление пункта о «защите чести и достоинства» в новой Конституции Казахстана. Просьбы журналистов, которые обосновывали свои страхи в открытом обращении к президенту и Конституционной комиссии на стадии обсуждения проекта новой Конституции, услышаны не были.
«В двух статьях упоминание о защите чести и достоинства — это как определённая тенденция и возможное увеличение количества исков, плюс отсутствие и использование международных стандартов, общественный интерес и публичность лица может также повлиять на это. Ну и принятый закон “О масс-медиа” на практике не защищает наших журналистов. Статья 143 как была самой “популярной”, так и остаётся. Нет защиты источников у журналистов», — говорит Гульмира Биржанова.
Показательные дела о диффамации
В качестве примера одного из показательных дел о диффамации можно привести гражданское дело в отношении редакции Sotreport.kz, на которую подала в суд о защите деловой репутации компания «СпецТреидТМ». Истец заявил, что журналисты распространили недостоверные сведения в материале о госзакупках, и требовал удалить её, опубликовать опровержение и возместить многомиллионный репутационный ущерб. Редакция не признала претензий, указав, что журналистское расследование основано на официальных документах. Суд отказал истцу, отметив, что сведения в материале подтверждаются судебными актами, экспертными заключениями и выступлениями должностных лиц. Решение суда ещё не вступило в силу, у истца есть право его обжаловать.
А вот другой пример. Иск казахстанца Виталия Шевченко к парламентарию Едилу Жанбыршину суд принял к рассмотрению, но отказал в удовлетворении исковых требований. Истец просил признать высказывания депутата в Facebook, адресованные ему, оскорбительными и порочащими его честь и достоинство, и обязать принести извинения. Поводом для иска стал комментарий Жанбыршина в ответ на комментарий Шевченко, рассказавшего о том, что подвергался буллингу в школе из-за гомофобии.
В декабре 2025 года суд в Алматы вынес решение в отношении Orda.kz. После публикации истории сельчанина, который якобы работал на подполковника полиции и остался ни с чем, последний подал в суд, требуя признать сведения не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию, опубликовать опровержение, принести извинения и взыскать моральный вред. Ответчики иск не признали, указав, что не могут быть подвергнуты ответственности, так как их действия соответствуют требованиям закона «О масс-медиа»: ст. 26 «права и обязанности журналиста» и ст.68 «случаи освобождения от ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности». В удовлетворении иска суд отказал. Но решение пока не вступило в силу, апелляция ещё не рассмотрена, поэтому точку в этом деле ставить рано.
В 2025 году в суде рассматривался ещё один иск к Orda.kz о защите чести и деловой репутации. Топ-менеджер НПЗ подал в суд за публикации 2024 года, посчитав, что в них содержится негативная информация о нём и несоответствующие действительности сведения. Он просил признать их недостоверными и порочащими честь и деловую репутацию, понудить ответчика опубликовать опровержение, взыскать моральный вред в размере 10 млн тенге. Суд отказал, указав, что в иске отсутствует перечень конкретных оспариваемых сведений. Он также сослался на статью 68 закона «О масс-медиа» и на НП Верховного суда, указав, что не могут признаваться обоснованными требования об опровержении сведений, содержащих соответствующую действительности «критику недостатков в работе, в общественном месте, в коллективе, в быту».
В Казахстане также были случаи, когда в судах рассматривались дела, где уже прошёл срок исковой давности. Зачастую СМИ в итоге выигрывали процесс, но время и нервы им всё же пришлось потратить. В связи с этим Международный фонд защиты свободы слова «Әділ сөз» обращался к Верховному суду с просьбой разъяснить норму об исковой давности к СМИ. Напомним, что согласно закону «О масс-медиа», срок исковой давности по требованиям, предъявляемым к СМИ, составляет один год со дня опубликования спорных сведений.
Вот одно из таких дел. Поводом для иска к газете «Время» стала публикация от 2015 года. Спустя 10 лет осужденный ранее по уголовному делу бизнесмен подал в суд, указав, что сведения в материале порочат его честь, достоинство и деловую репутацию. Он потребовал дать опровержение, удалить статью и выплатить ему 1 млн тенге морального ущерба. Издание просило в иске отказать, заявляя, что срок исковой давности давно истёк. Однако суд продолжил разбирательство и решил назначить экспертизу. Позже иск всё же был отклонён за истечением срока исковой давности.
Нормативное постановление: что предлагают юристы
Верховный суд планирует обновить Нормативное постановление о применении в судебной практике законодательства по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации. В связи с этим казахстанские медиаюристы подготовили свои предложения, направив их в Верховный суд. Однако будут ли они приняты, и если да, то в каком объёме, пока неизвестно.
Среди прочего, эксперты просят внести уточнение о том, что сам по себе факт владения аккаунтом или номером не может автоматически свидетельствовать о распространении сведений. По их мнению, обязанность доказывания авторства оспариваемой публикации должна лежать на истце, а суд обязан устанавливать фактическое лицо, распространившее информацию.
Также предлагается не допустить включения нормы о предъявлении иска к «условному» ответчику и не допустить возложение ответственности за «противоправные комментарии» к публикации на интернет-ресурсах на самого автора публикации. Кроме этого, медиаюристы считают, что расширение предмета регулирования проекта НП за пределы диффамационных споров является необоснованным.
Отдельные пункты эксперты предлагают дополнить тем, что для исключения фактов цензуры некоторые меры не могут быть применены к СМИ до установления судом недостоверности и порочащего характера сведений. Например, временный запрет на распространение информации в любой форме. Они считают, что такие меры фактически влекут предварительное ограничение свободы выражения мнения.
При рассмотрении дел по статье 143 Гражданского кодекса медиаюристы просят дополнить перечень обстоятельств: для правильного разрешения спора суд должен установить не только факт распространения сведений, но и их отношение к конкретному истцу или к лицу, в защиту которого подан иск. Включение данного элемента, по их мнению, будет обеспечивать полноту и законность разбирательства в судебном порядке по конкретным делам.
Также эксперты предлагают дополнить: предметом судебной защиты в порядке статьи 143 Гражданского кодекса не являются в том числе не только оценочные суждения, но и предположения, мнения, субъективные суждения. В проекте, по их словам, сужается перечень защищаемых высказываний.
С целью исключения ложных доказательств и закрепления доказательной базы предлагается внести изменения в пункте о том, что «лица, оспаривающие информацию, размещённую в сети Интернет, и полагающие её порочащей, обязаны до подачи иска в суд обеспечить фиксацию содержания соответствующей интернет-страницы, записи или комментария посредством нотариального обеспечения доказательств в порядке статьи 98 Закона Республики Казахстан “О нотариате”».
Некоторые пункты эксперты просят исключить вовсе. Например, предъявление иска в случае отказа СМИ от бесплатной публикации ответа, когда речь идёт о лице, в отношении которого опубликованы сведения, ущемляющие его права или законные интересы. Медиаюристы полагают, что норма в проекте НП, допускающая подачу такого иска без чёткого указания на обязательное соблюдение установленного законом порядка, может привести к подмене права на ответ судебным разбирательством и выходу за пределы регулирования статьи 143 Гражданского кодекса и статьи 38 Закона «О масс-медиа».
Просят исключить и пункт, в котором говорится об обязательном порядке досудебного регулирования спора при распространении порочащих сведений иными способами (не через официальные СМИ, а посредством социальных сетей). По мнению экспертов, данная норма проекта НП фактически расширяет сферу применения порядка обязательного досудебного урегулирования за пределы закона.
Кроме того, предлагается изложить в новой редакции так: «…В случае назначения лингвистической (филологической, психолого-филологической) экспертизы объектом должны являться оспариваемые истцом или лицом, в защиту которого подан иск, фрагменты текста или высказывания».
Медиаюристы указывают, что дополнительное перечисление отдельных случаев оснований освобождения СМИ от ответственности в случае распространения порочащих сведений в проекте НП создаёт риск их ограничительного толкования.
Предлагается дополнить пункт о возмещении материального ущерба такими критериями, которые позволят суду при вынесении решения о размере компенсации морального вреда или материального ущерба принять взвешенное, сбалансированное решение, которое отвечает принципам соразмерности и обоснованности. Эксперты просят не допустить признание возможности взыскания морального вреда без установления недостоверности и порочащего характера сведений, считая, что это может привести к вмешательству в сферу свободы выражения мнения без надлежащей правовой квалификации оспариваемой информации.
Там где говорится о годичном сроке обращения в суд по диффамационным спорам, медиаюристы просят изложить пункт в новой редакции следующим образом: «Указанный срок исчисляется со дня распространения соответствующих сведений». По их словам, расширительное толкование выходит за пределы закона и нарушает правовые гарантии СМИ.
Общественный фонд «Центр исследования правовой политики» подготовил свои предложения к проекту НП Верховного суда, в котором проанализировал отдельные положения проекта с точки зрения их соответствия действующему законодательству, международному праву, а также возможных последствий для судебной практики. Согласно выводам Фонда, документ содержит отдельные положения, которые при их применении и определённом толковании могут затронуть баланс между защитой личных неимущественных прав и свободой выражения мнения.
Особой осторожности требуют: возможность применения мер по обеспечению иска в виде временного запрета распространения информации либо ограничения доступа к публикации до разрешения спора по существу (пункт 9 проекта НП); закрепление права требовать удаления информации, размещенной в сети Интернет (пункт 20 проекта НП); расширение гражданско-правовой ответственности за комментарии третьих лиц, размещённые при обсуждении публикации (пункт 6 проекта НП). В отсутствие чётких ограничений и дополнительных разъяснений указанные меры могут привести к фактическому предварительному ограничению распространения информации без установления её недостоверности и порочащего характера, что способно повлиять на соблюдение принципа соразмерности вмешательства в свободу выражения мнения и распространения информации.
Центр исследования правовой политики
Как обезопасить себя журналистам
По словам Ольги Диденко, есть четыре обязательных элемента, которые должны присутствовать в любом иске о диффамации:
факт распространения сведений;
сведения не соответствуют действительности;
сведения должны касаться конкретного лица (физического или юридического);
распространение этих сведений порочит честь и достоинство лица или причиняет вред репутации (честь — это общественная оценка, достоинство — внутренняя самооценка, репутация — положительная оценка деловых качеств).
Медиаюристы говорят: главная задача в таких делах — минимизировать последствия, быть готовыми доказать достоверность сведений или доказать, что есть основания для освобождения от ответственности по ст. 68 Закона РК «О масс-медиа», в которой перечисляются конкретные случаи, когда журналисты не несут ответственности за распространение недостоверных сведений.
Важно и снизить риски подачи иска в суд в случае досудебной претензии — правильно провести процедуру досудебного урегулирования. По словам Ольги Диденко, если журналисту или СМИ уже пришла досудебная претензия, то важно понять:
требует ли заявитель опубликовать опровержение срочно, немедленно, в течение 3 или 5 дней;
определить, что именно требует опровергнуть заявитель — сведения, факты, которые подлежат проверке или мнение, оценочное суждение, которое нельзя проверить;
являются ли сведения соответствующими действительности и есть ли доказательства этого;
можно ли сослаться на какой-либо пункт статьи 68 Закона РК «О масс-медиа», чтобы исключить ответственность редакции и автора, в случае, если оспариваемые сведения не соответствуют действительности;
каковы дополнительные требования и есть ли логическая связь между публикацией и моральным вредом, потерей репутации компании.
Это облегчит подготовку ответа и поможет СМИ понять свои шансы.
Чтобы избежать исков о диффамации или минимизировать их последствия юристы Internews в Казахстане советуют:
для достижения баланса в материале постараться получить комментарии или ответы на запросы от всех сторон спора или конфликтной ситуации и отразить это в своём тексте;
иметь доказательства: сохранять все полученные документы, ответы, записывать разговоры, если они происходят на этапе сбора информации;
передавать слова источников в виде прямой или косвенной речи с обязательной ссылкой на источник;
заменять категоричные утверждения о фактах на предположения, мнения или оценочные суждения;
заголовок должен совпадать с текстом статьи;
не искажать смысл;
правильно подобрать иллюстрации;
избегать собственных громких выражений, высказываний и сравнений.
Источник: Factcheck.kz