Татьяна ТРУБАЧЕВА, «С пером и шпагой»

Больше всего людей собралось на последней сессии VI Евразийского медиафорума «Гламуризация» СМИ». Один из присутствующих даже предложил организаторам форума делать подобные сессии первыми, закрывать плотно двери и уж потом проводить обсуждение серьезных тем – о вторжении в Афганистан, ядерной программе Ирана, отношениях НАТО и Европейского союза, то есть те сессии, которые не имели такого аншлага, как заключительная.

Факт популярности «гламурной» сессии красноречиво говорит о том, что глянец действительно завоевывает все больше поклонников, оттесняя своего неудачливого соперника – политическую журналистику. Почему это происходит и так ли уж страшен гламур, как его малюют серьезные массмедиа? На эти вопросы каждый из участников сессии отвечал по-своему. Так, Марина ЛЕСКО, российский журналист и медиаидеолог, считает, что гламурные персонажи, в отличие от политических, привлекают своей искренностью. Впрочем, давайте будем плясать от печки, посмотрим, кто и что подразумевает под словами «гламур» и «гламуризация».

…И толстый-толстый слой карамели

Первым взял дефиницию за рога Владимир РЕРИХ, модератор сессии, казахстанский журналист и продюсер:

— Когда я слышу слово «гламур», мне представляется купидон с крылышками, выполненный из чистого медицинского гипса, но покрытый толстым слоем карамели, и я бы не сказал, что этот образ мне неприятен. Впервые лингвистические радары засекли это слово на территории русского языка в 1997 году, уже в 2001 году гламур стал активно атаковать язык и нашу медийную реальность, сегодня же можно говорить о его полной победе. О такой же победе можно говорить в отношении довольно странного слова «пиар». Так что гламур и пиар – это братья-близнецы, идолы сегодняшнего дня. Я бы не сказал, что это легковесная материя, и сейчас мы будем вместе пытаться понять, что же это такое.

Далее модератор предоставил возможность теоретизировать Рашиду НУГМАНОВУ, кинорежиссеру и президенту компании Popular Films:

— Аристотель в «Этике» задал вопрос, как жить человеку. Разное время дает разные рецепты. Обычно человек ищет ответ на этот вопрос в одной из четырех областей – религии, политике, идеологии или искусстве. Разное время выдвигает разных героев, и сейчас мы наблюдаем, как на авансцену на территории бывшего Советского Союза выходит искусство, потому что гламур является не чем иным, как формой искусства. Вы можете называть его высоким, низким, каким угодно, но эти оценки лежат в сфере искусственно созданной жизни. Бывают времена (у нас они были в конце 80-х), когда люди ждут перемен, все обращают внимание на героические фигуры. Затем, когда перемены приходят, герои забываются, и люди попадают в ситуацию смятения. В это время выходят на авансцену пророки – либо религиозные, либо от гражданского общества, потому что люди не знают, что будет дальше. После транзитных лет наступает период, когда людям перемен не хочется. Этот период сейчас переживает Россия (для Казахстана это менее актуально). Медиа, учитывая интерес общества, отвечает гламурными рецептами. Они дают советы, как жить, как быть любимым всеми. Так появляются герои гламура.

Рассуждения Марины Леско также лежали в плоскости художественного творчества. Она считает, что гламур – это то же самое, что раньше называлось русским словом «лубок»:

— Гламур – это модель медийной реальности, в которой реальность предстает в своем упрощенном и сильно приукрашенном виде. Происходит это потому, что каждая аудитория хочет, чтобы ей показали что-то реальное, но сделали это красиво. Совместить эти два параметра очень тяжело. Поэтому любой работник СМИ оказывается перед вопросом, как взять реальную реальность, которая не столь эстетична, и обратить ее в художественную реальность.

Гламурный журнал для… шахидок

Конечно же, все на сессии ждали выступления популярного гламурного персонажа Ксении СОБЧАК. Российская телеведущая гламур в обиду не дала:

— У нас принято, что интеллигентный, образованный человек должен пропускать даму вперед, мыть руки перед едой и говорить со снисходительной интонацией о гламуре. Здесь кроется большая несправедливость. Гламур – это форма, а не содержание. Форма определенного приукрашивания нашей жизни, но она не несет негативного контекста, это возможность казаться лучше, чем ты есть. Однако гламуризация не отрицает и не противоречит глубокому содержанию. Просто это чуждо нашим интеллигентам. Они могут вытерпеть Ксению Собчак, ее появление в модном журнале с рассказом о дизайнерах, но вытерпеть ее в наряде от Гуччи с идеальным маникюром и говорящей о серьезных вещах не могут, потому что это оскорбление всего их существования. Свои кухонные посиделки с немытыми волосами, перхотью и плохим маникюром они оправдают тем, что говорят о духовном, а эти, мол, интересуются только витринами гламурных магазинов и не видят людей у помоек.

А вот главный редактор израильского интернет-журнала «Мнения» Александр КОГАН считает, что гламуризация – это чистой воды инструмент, с помощью которого в сознание масс внедряются определенные идеи:

— Гламуризация пришла к нам вместе с демократизацией. Мы получили возможность принимать участие в политических процессах, ушла необходимость собирать и анализировать информацию, как это было в «кухонные» советские времена, анализ и принятие решений мы отдали на откуп профессиональным политикам, а сами предпочитаем читать статьи в гламурных изданиях. Это инструмент, которым пользуются с определенными политическими целями. Допустим, в Европе выходил гламурный журнал для шахидок такого ярко-красного цвета, как помада. Там описывали тяжелую жизнь мусульманок в красивой Европе, говорили, что у них есть один выход – подняться «туда». Точно так же готовят смертников-мужчин, гламуризируя гурий. Получается, что с западным миром воюют, используя западные технологии.

И здесь гламурные издания не остались без защиты Ксении Собчак:

— Мне кажется, вы просто начитались теорий глобальных заговоров. Чему, по-вашему, учит журнал «Космополитен» со статьями «10 способов привлечь своего любовника»? Он же просто пытается продать как можно больше своих страниц рекламодателям. В чем конспирация?

Г-н Коган парировал:

— Я не говорю обо всех гламурных вещах. Не все же самолеты используются, как 11 сентября. Ведь и лопатой можно копать, а можно не копать.
Наверняка этот спор продолжался бы долго, если бы стороны не примирил модератор: «Методы «Космополитена» механически переносятся в журнал для шахидок. Эта эстетика используется со смертельным знаком. Вот что беспокоит нашего эксперта».

Гламур политизируется

Нет никакой гламуризации СМИ, в гламурной и медийной сферах происходят диаметрально противоположные процессы. Такого мнения придерживается обозреватель российского журнала «Эксперт» Олег КАШИН.

— Я бы говорил не о проникновении гламура в медиа, а о проникновении всего актуального в гламурный мир. Еще пять лет назад никто не мог представить, что главными политическими журналами станут глянцы Esquirе и JQ. А сейчас выясняется, что Esquirе – это заповедник либеральной пропаганды, где между рекламой запонок и ботинок Сергей Ковалев рассказывает, как он защищает чеченцев, а Борис Немцов объясняет, почему развалился Союз правых сил. JQ – это, пожалуй, единственное СМИ, где сегодня могут выступать Эдуард Лимонов и Евгений Киселев.

Я спрашивал редактора JQ Николая Ускова, зачем он публикует тексты, которые не могут называться гламурными. Он сказал, что не он так хочет, что это не ноу-хау людей из глянцевых российских изданий, просто в обществе накопилась ностальгия по интонациям 90-х, которые, в частности, выражает Евгений Киселев. То есть гламурные издания делают то, чего не делают, но должны бы делать другие издания.

А вот противоположный пример. Самая антигламурная в России газета «Жизнь» (сейчас «Твой день») была таблоидом. Где-то в большом мире были «КоммерсантЪ», «Известия» и подобные, а на дне была газета «Жизнь». Тем не менее она каждый день сообщала гораздо более подробные, качественные сведения о происходящих событиях. Когда же политики заметили, что самая качественная газета – это «Жизнь», тут же «Жизнь» испортилась, потому что ее стали использовать там, где ранее она не была замешана. Очевидно, то же самое и с гламуром.
Вот был гламур, который существовал в мире, параллельном тому, в котором живут политические журналисты. Потом люди заметили: «Ага, есть сфера, которая еще не затоптана стадами политиков». Поэтому пошло проникновение не гламура в СМИ, а того, чем живут обыкновенные СМИ – политика, бизнес и так далее, в гламур.
Помните, в «Золотом теленке» есть метафора: существует мир, в котором построен ДнепроГЭС, идет индустриализация, в другом изобретены брюки нового фасона и написана песенка «Кирпичики». Эти два мира не пересекаются, но в какой-то момент новый фасон брюк называют именем товарища Ленина, а в «Кирпичиках» поется о передовиках производства. То есть такое уродливое взаимопроникновение миров, один из которых более серьезный, другой – менее. Это извечный процесс.
По мнению Ксении Собчак, политизация гламурных изданий стала возможной «благодаря» отсутствию политических свобод в России:

— В гламурных изданиях можно прочитать о вещах, о которых из-за отсутствия свободы слова мы не можем причитать в серьезных СМИ. Существует закон сохранения энергии: когда происходит зажим в одной сфере, энергия уходит в другую сферу. На данном этапе этой сферой является гламур. Помните, как диссиденты уходили в детских журналы, писали сказки? Завуалировав свои либеральные идеи, люди писали о серьезных вещах на страницах журналов типа «Крокодил». Так и сейчас люди используют инструментарий гламура, который позволяет говорить о вещах, неудобных для власти. Гламур – это не национальная идея, это антиидея. Сегодняшнему режиму в России гламур чужд, даже враждебен.

Конкуренция требует гламура

Участники сессии дали и другие ответы на вопросы, почему же взаимопроникновение двух миров стало возможным? И когда начался этот процесс?

Марина Леско считает, что гламуризация – это лишь ответ медиа на требования публики:

— Проблема эта возникла не сейчас, а давно, и не у нас, а в той же Америке. Еще в году 1980-м журналистка по имени Джанет Кук в газете «Вашингтон пост» опубликовала статью о восьмилетнем мальчике, подсаженном на героин, и после этого была выдвинута на соискание Пулитцеровской премии. История была настолько душераздирающей, что мэр Вашингтона сразу же заявил, что мальчик уже найден, ему предоставлена помощь. Но выяснилось, что вся эта история придумана от и до. Однако греха никакого журналистка не совершила, так как существует множество детей с такими проблемами. Она предоставила вариант приукрашенной реальности, который был на ура воспринят публикой. 

Журналистика стала такой, потому что это востребовано аудиторией.

Сейчас существует идея, что современный человек придавлен потоком информации. Но это неверно, так как современный человек завален фактами, которые неинформативны. Когда у вас таких фактов огромное количество, вы перестаете что-либо понимать. Поэтому медийный работник, на которого с информационных лент валятся факты, из этих «кубиков «Лего» конструирует медийную реальность либо в виде замка, то бишь гламура, либо в виде чего-то уродливого, то бишь чернухи.
Если раньше фактов было мало, то и реальность у всех получалась примерно одинаковая. А сейчас каждый человек выбирает себе ту медийную реальность, которая ему ближе. Гламур просто красивый, поэтому его и выбирают. Девушки, которые живут в атмосфере гламура, выходя на улицу, не видят старушку, копающуюся в помойке, они видят красивые витрины красивых магазинов. Это их реальность. У старушки с помойки другая реальность, и она наверняка будет читать не гламурные издания.

Мнение Джима ЛОРИ, исполнительного продюсера компании «Фокус Азия Продакшнс», директора по телерадиовещанию Гонконгского Университета, во многом было созвучно с мнением г-жи Леско:

— Гламур в СМИ всегда был. Сегодня это нарастающий феномен, потому что мы живем в конкурентной среде, когда государственное телевидение по всему миру исчезает. Раньше можно было, чтобы у тебя ведущие были уродливые. А если у тебя коммерческое телевидение и тебе нужно завоевать максимально большую аудиторию, то ты стараешься, чтобы у тебя читали новости самые привлекательные люди. Словом, чтобы конкурировать в мире, где есть 500 каналов, чем больше гламура, тем лучше.

А вот это страшно

В общем-то, все на сессии были согласны с тем, что гламуризация СМИ либо политизация гламура (кому как нравится) происходит. Но является ли поглощение гламурного заповедника трагическим явлением? – По-моему мнению, легкое, гламурное направление в журналистике имеет такое же право на существование, как и более серьезная журналистика, – высказался тележурналист Василий АРКАНОВ. – Проблема возникает только тогда, когда гламур вытесняет и заменяет собой серьезную журналистику. Нормально, когда Playboy публиковал серьезную литературу, и его покупали не только потому, что на разворотах журнала были красивые девушки. 

Страшное, с моей точки зрения, начинается тогда, когда гламур становится идеологией, власть начинает использовать гламур, чтобы политической, серьезной журналистики не было слышно.

Эти процессы происходят не только на постсоветском пространстве, это происходит повсеместно, в той же Америке это тоже большая проблема. Серьезные каналы в США сталкиваются с проблемой, как отобрать зрителей у гламура. В российском варианте мы видим, что в принципе соединение некого гламурного элемента с серьезной журналистикой возможно даже на ТВ, примером тому были программы «Намедни». Но даже в таком, облегченном виде политическая журналистика сегодня в России не имеет своего воплощения.

Собчак в президенты

Зал во время «гламурной» сессии был активен (впрочем, и во время других дискуссий звучало много вопросов и комментариев из уст присутствующих). Вот лишь некоторые вопросы, которые были заданы спикерам.
На вопрос, считаете ли вы гламуризацию частью глобализации, ответила Марина Леско:
— Совместить эти два понятия можно в одном пункте. Если мы говорим о гламуризации как об эстетике, а о глобализации как о максимальной аудитории, то гламуризация состоялась 11 сентября 2001 года, когда весь мир увидел шикарно поставленное реалити-шоу, которое было срежиссировано по всем законом драматического жанра. Эта постановка реально смогла объединить весь земной шар. 

После этих «драматургических» рассуждений выяснилось, что г-жа Собчак может защищать не только гламур:

— Говорить, красиво размахивая руками, о перфектной постановке, когда погибли тысячи людей? Вы меня, конечно, простите, но это недопустимо.

Г-жа Леско не растерялась и признала правоту телеведущей:

— Вы абсолютно правы. Это и есть победа гламура и Ксении. А вот когда вы говорите, что вас не любит интеллигенция, потому что у нее перхоть и неухоженные ногти, вы не правы. Есть значительная часть интеллигенции, которая наблюдает за вами с ваших 17 лет, когда вы впервые появились в ток-шоу. Тогда на вас многие люди сделали ставку, они убеждены, когда вы наиграетесь имиджем, который успели создать, вы ляжете на дно, а потом мы увидим молодую женщину, которая сделает себе прекрасную политическую карьеру, потому что наделена хорошим вкусом и умеет ответить. 
Сейчас вы являетесь представителем гламура, но вы единственная в этом зале, кто открыл рот и сказал то, что нужно было сказать, дал нравственную оценку ситуации. Гламур победит, потому что только там сейчас остался элемент искренности.
Следующий вопрос прозвучал в адрес «победительницы»:

— Абсолютизация гламура в российском эфире вряд ли возможна без поддержки властей, когда лидеры общественной суеты занимают место лидеров общественного мнения. Мне кажется, что Ксения Анатольевна демонстрирует переход из одного качества в другое. Как вы относитесь к статье в деловой газете «Взгляд» «Ксению Собчак в президенты» и к самой перспективе стать президентом?

Как оказалось, гламурная ведущая не знала о существовании такой статьи и решила обойти ответ о президентстве стороной:

— Но вы же не думаете всерьез, что из Кремля поступают звонки и просят: «Давайте нам больше Малахова и Собчак». Я думаю, что идет от обратного. Как в любом авторитарном обществе, есть запреты на определенные темы, есть определенная подача новостей, есть сферы, которые цензурируются. Все остальное живет по своим законам: ввиду многих запретов в эфире появляется все больше и больше развлекательного (ведь нужно занять эфир). Если люди лишены возможности участвовать в политических дискуссиях, они хотят хотя бы развлекаться. Здесь мы идем по пути хлеба и зрелищ. С одной стороны, мы занимаемся экономикой, а с другой –показываем Малахова, Петросяна и меня. Может быть, не самая хорошая компания. Но, согласитесь, симптоматично, что рейтинги каналов, которые занимаются исключительно развлечениями, – ТНТ, СТС, неимоверно растут. Тот факт, что развлекательные каналы пользуются такой популярностью, – это не вещь в себе, а следствие того, что происходит зажим в других областях. Более того, я уверена, что ближе к выборным годам эти каналы станут большим ресурсом, развлекательное ТВ попытаются использовать как проводник серьезных идей. Я не знаю, получится это или нет. Но гламурное телевидение сейчас существует обособленно либо входит в противоречие с властью, поэтому интересно, как будут заново завоевываться эти поля.

…Итог всей дискуссии подвел Владимир Рерих, перефразировав классика:

— Гламур в России больше, чем гламур. Это доказала сегодняшняя сессия. Это не легковесный вопрос, это качественно новая реальность, с которой мы сегодня имеем дело. Было бы самонадеянно думать, что мы раскрыли значение гламура. Это по-прежнему кантовская вещь в себе. Но мы что-то да сделали, чтобы добраться до истины, и только за это можно поблагодарить участников дискуссии.